– Я изучила все криминальные новости за полтора месяца и поняла, что четыре дома из отмеченных шести – это места преступлений. Что-то обсуждали на форумах, что-то просочилось в таблоиды. Но больше у меня ничего не было, даже уверенности, что маркером выделены именно арки. Не говорить же с Артемом об этом…

– Вы могли обратиться в полицию, – подал голос амбал.

Елена подняла на него измученный взгляд."

"– Рассказать, что я подозреваю убийцу в собственном сыне? Чтобы его радостно схватили и назначили козлом отпущения? Я боялась, что так и будет. А вдруг Артем с друзьями сами пытались расследовать убийства? Господи, они же вчерашние подростки!

– Но откуда тогда еще две точки?

Женщина покачала головой.

Быть может, два преступления остались скрыты от нее в ворохе информационного мусора. Или Артем отмечал никакие не арки – она склонялась к этому объяснению – а ночные клубы или девочек, к которым можно завалиться в любое время суток. Ей оставалось только ждать.

Семнадцатого декабря, в четверг, она вернулась домой и привычно открыла сводку криминальных новостей. Неделю все было тихо. Преступления совершались, люди умирали, но для нее это была благословенная тишина.

Она могла лишь молиться, чтобы так продолжалось и впредь.

«Маньяк из подворотен снова вышел на охоту». Едва увидев заголовок, Елена захлопнула крышку ноутбука. Ее бросило в холодный пот. Она глубоко вдохнула, сказала себе, что ничего страшного не увидит, и вернулась на сайт.

Женщина погибла возле станции метро «Сокол», поздно вечером, в арке. Журналист задавался вопросом, до какой степени безумия должен был дойти убийца, чтобы наброситься на человека именно там. Дом стоит вдоль Ленинградского проспекта, в арку постоянно сворачивают машины.

«Дерзость и везение мерзавца плюс бездействие правоохранительных органов – вот причина трагедии», – говорилось в статье.

Щелкнул ключ. В прихожей зажегся свет.

– Ма, я мороженое принес! – крикнул Артем. – Шоколадное – мое!

Он забежал к ней, бодрый и веселый, чмокнул в макушку и исчез. На кухне шумно полилась вода, загремела кастрюля. Седьмого декабря, когда нашли тело старика, сын тоже вернулся оживленный, как после удачного свидания. Полез в холодильник и очень, очень долго сидел и жрал на кухне ее лазанью.

– Он съел за час приготовленное на три дня. Вот тогда я все поняла окончательно.

– Если бы вы обратились в полицию, женщина осталась бы жива, – без выражения сказал амбал. – Вы бы показали карту. Они установили бы наблюдение. А вместо этого ее зарезали, как свинью.

Парень сделал предупреждающий жест.

– Елена Юрьевна, вы знаете, зачем ваш сын и его друзья это делали?

Она кивнула.

– Хотели совершить идеальное преступление. Я прочитала их переписку в чате, когда Артем вышел в туалет.