Шубин не обиделся.

– Видеть я перестал с четырех лет, когда переболел менингитом. Родители работали допоздна, дома мне надоедало сидеть, и я шел гулять. Каково четырехлетнему ребенку без зрения на улице? А? Тросточка у меня была детская, маленькая. Один раз ее выхватил какой-то алкаш – я чувствовал вонь перегара, – и выкинул в мусорный бак. Потом я уронил ее в канаву и не смог вытащить.

– Сочувствую…

Шубин нетерпеливо мотнул головой.

– Я рассказываю вам это все не для того, чтобы вы посочувствовали малолетнему идиотику. Поймите: у меня чутье на опасность.

Вокруг Матусевича создавалось какое-то поле коллективного психоза. Это происходило… на моих глазах, сказал бы я, если б мог видеть. Как быстрое заражение. А Артему хотелось меня прикончить. От него пахло смертью. Лобан избил Клима, когда тот попытался уйти, я слышал крики и звуки ударов…

– Постойте! – встрепенулся Илюшин.

– Что такое?

– Вы назвали имя – Клим… Кто это? – Макар обернулся к Бабкину. – Он есть в твоих записях?

– Ни разу не встречается.

– А, это Василий Клименко, – сказал Шубин. – Еще один из компании Матусевича.

– Странно, что мы о нем раньше не слышали.

– Он был у них на побегушках. Ничем не выделялся. Я даже голос его толком не мог запомнить.

«Василий Клименко», – записал Сергей. Так их было шестеро, а не пятеро… Какая-то мысль забрезжила на краю сознания.

– Сафонов меня спас, – просто сказал Шубин. – Он напирал на то, что я сижу слишком тихо, что я мог уже умереть… Ему каким-то образом удалось развеять морок. Наверное, Эмиль и Сенцова были слишком поражены расправой над Климом.

– Значит, они вас выпустили?

– Ну да.

Я просто взял свой рюкзак и ушел.

– Вы жаловались на них? – спросил Бабкин.

– Боже упаси! Зачем? Мне не хотелось быть жертвой, а тот, кто жалуется, жертва по умолчанию.

2Едва они вышли из ресторана, Макар встал как вкопанный и с силой ткнул в Бабкина пальцем.

– Нам нужно узнать, где сейчас Василий Клименко.

– Если он вообще жив, – буркнул Сергей и потер ключицу.

– Жив. Был бы мертв, его фотография висела бы на стене в подвале. Пойдем скорее! – Макар поежился на осеннем ветру в своем пижонском пальто. – Ты далеко припарковался?

– За два километра отсюда, – со скрытым злорадством сообщил Бабкин, застегивая молнию теплой канадской куртки.

– То четверо, то пятеро, то шестеро, – задумчиво говорил Илюшин по дороге домой. – Здесь что-то не так.

Сергей пожал плечами:

– Обычная история. Сегодня поссорились, завтра помирились. Студенты – что ты от них хочешь!

– Хочу, чтобы они не запирали инвалида в пустом корпусе.

– Ты веришь его словам о том, что Сафонов предотвратил убийство?

Макар покачал головой и не ответил.