Зефир гневно заржал, пошел боком, точно краб, сменил аллюр и в рыси начал закидываться. Но маленький человечек на его спине сидел как приклеенный, обхватив бока крепкими ножками, и постепенно жеребец успокоился.

Конюх быстро и уверенно подошел к Зефиру, схватил его за повод.

– Все, наигрался, козлина, – грубо сказал он.

Конь фыркнул."

"Николай Игнатьевич поднял глаза на девочку. Та невозмутимо смотрела сверху.

– Испугалась?

Аня покачала головой и улыбнулась:

– Весело было! А видели, как он на шенкелях сработал? – Она наклонилась и похлопала коня по шее.

 – Дурак-дурак, а умный!

Девочкина жизнь после переезда в Зеленоград стала проста и безмятежна. Ольга Степановна любила ее беззаветно. Константин Романович по-прежнему говорил с ней мало и, видимо, терпел ее общество только из-за жены, но Аня обустроила себе уголок за шкафом и приучилась не попадаться ему на глаза.

Однажды она спросила, отчего на деньги, вырученные от продажи московской квартиры, Мельниковы приобрели такой малюсенький домишко.

Ольга Степановна смущенно улыбнулась и ушла от ответа, сказав только, что часть суммы лежит в банке, и пусть девочка не беспокоится об этом, все достанется ей. Аня удивленно посмотрела на тетю Олю, поцеловала ее в лоб и убежала на конюшню, не сделав уроки.

За неделю до ее дня рождения Ольга Степановна с таинственным видом зашла в комнату и сказала, что сегодня школа отменяется – они едут в Москву. Она привезла девочку в магазин на Беговой. Когда заинтригованная Аня оказалась внутри и увидела амуницию для верховой езды, она восхищенно ахнула.

– Выбирай все, что требуется, не вздумай экономить, – строго сказала Ольга Степановна. – И обязательно купи эти ваши специальные штанишки.

Два часа спустя они возвращались к метро, груженные пакетами. Бриджи, куртки, шлем, удобнейшие краги, легчайшие ботинки и кожаные сапоги, обхватывающие голень. И перчатки! Перчатки с пальцами и без пальцев, плотно сидящие на руке.

– Ты не проголодалась, дружочек? – спросила Ольга Степановна.

 – Можем зайти в кафе, неподалеку есть отличная…

Повисла пауза. Аня обернулась к ней, не понимая, отчего тетя замолчала.

Ольга Степановна смотрела на низкорослую полную женщину, идущую им навстречу.

«Это же тетя Лера», – успела подумать девочка.

А сказать ничего не успела.

– Ах ты, тварь! – выдохнула кроткая Ольга Степановна, в жизни не произнесшая бранного слова.

А затем кроткая Ольга Степановна аккуратно поставила на тротуар пакеты и обрушилась на тетю Леру.