Игорь взял протянутую фляжку, отвинтил пробку, понюхал, скривился:

— Что за гадость?

— Гадость? Ха! Смешной ты чудак. Живчик это, живун мой личный, по особому рецепту делаю, у других такой не увидишь. Пей давай, это куда лучше любых таблеток. И вообще, забывай уже о разной химии, теперь у тебя другая жизнь настанет, без лекарств и клистира."

"Игорь скривился еще сильнее, но все же припал к горлышку. Голова болела так, что словами не передать. Казалось, что она раздувается воздушным шаром и вот-вот разлетится кровавыми обрывками.

— Ну и как тебе на вкус мой божественный нектар?

Игоь помедлил с ответом борясь с комком, который норовил выскочить из брюха не первой за этой день порцией рвотной массы.

— Ну чего молчишь? Восторг от вкуса дивного свел судорогой потрясенные уста?

— Ты из чего его варишь? Из своих шесть лет не стиранных носков?

— Надо же какой умница, в самую точку попал с первой попытки. Уважаю таких догадливых.

— Ну догадаться было несложно…

— А как теперь твоя бедная головушка? Трещит, будто в одно рыло выдул стратегические запасы самогона немаленькой деревни? Все также бо-бо? Или уже не совсем так?

Странно, но голова и правда перестала раздуваться. И вроде даже нестерпимая боль стремительно отступает. И порция блевотины резко передумала выбираться наружу. Даже слух вроде бы улучшаться начал за счет того, что колокольный набат заметно притих.

— Ну и почему же ты опять замолчал? Признай уже, что в моих нестиранных носках сила великая спрятана, а не только пот засохший.

— Такое я не признаю даже под всеми китайскими пытками.

— Ты кто вообще будешь? Обращаться к тебе как?

— Игорь я.

— Игорь?! — мужичок скривился так, будто неспелых лимонов переел. — Ты это, забудь про Игорьков и всяких там Сереж. Совсем забудь.

— А что не так в моем имени?

— Тут только у баб имена, да и то на новые поменянные, в какую не плюнь, так на морду Зинка-Машка, но зовите меня Элизабет или Анжелиной. У таких как мы с тобой — честные погоняла. Ты никому вот так при встрече не представляйся. Мне-то все равно, я не из моральных уродов, но есть такие, которые последним чмом выставят. Особенно если будешь в таком рванье из себя делового изображать. Чушкарям убогим нигде уважения нет, а если они Игорьки или там Антоши какие-нибудь, так могут обноски отнять и бабский сарафан взамен подарить. А то и под хвост сунут, случаются у нас любители из простых Василиев Василис Прекрасных делать. Да не грузись ты, тут тебе не зона и не крытка, тут Стикс, а у него свои понятия, просто жаргон местами похож. Простая публика, и слова у нее тоже простые. Чем занимался до того как в Улей угодил?

— Улей? Ты еще скажи, что мы с тобой пчелы.

— Ты в Улье, Стиксом это не очень-то принято называть. И вообще, поменьше такие темы поднимай.