И видишь, Карат, как добр Улей к тем, кто бережет близких: вместо того, чтобы валяться где-нибудь за периметром с оторванными миной ногами, я жив и здоров, нашел тебя, и даже прибарахлился маленько. Тут много чего валяется, подбирать не успеваю.

— Постой… Валяется… Отсюда никто не смог уйти?

— Если бы никто не ушел, мы бы с тобой оружейными олигархами стали, нам бы фотомодели картошку жарили и пятки чесали. Тут столько стволов бабахало, что даже половины высаженных патронов на всю оставшуюся жизнь должно хватить. Ушли, многие ушли, и наши и килдинги. Вон какая свалка у шлагбаума, там и те и другие с баталиями прорывались. Кто-то себя не забыл при этом, много чего прихватил. Даже миномет, что там стоял, утащили, вот ведь жадины. Хорошо, что тебя их машины не раздавили. Выглядишь дохлым, и валяешься удачно, сгоревший броневик тебя прикрывал от колес.

— Что со мной?

— Ты очень хреново выглядишь.

— Я понимаю, что человек, в которого выстрелили из гранатомета, не может выглядеть хорошо. Но мне нужны подробности.

— Из гранатомета?! Это многое объясняет.

— И?

— С ногами у тебя все плохо.

— Обе?

— Да нет, целые, не оторвало, но потрепало нехило.

— Я говорю, досталось обеим?

— Ага. Порвало и левую и правую.

— Это хорошо…

— Да что же в этом хорошего?!

— Одной все время не везло. Ей вечно доставалось по полной, а второй ничего кроме царапин. Думал уже отрезать, очень уж невезучая. Но теперь оставлю.

— Ха! Да тебя на юмор пробивает — хорошая примета. Я тут спека дозу вколол, но она слабая, пришлось еще поискать. Тут это дело не запрещают, почти на видном месте у Хвата лежит. Спасибо, что его клоповник не спалили. Сейчас вколю вторую, и тебе будет хорошо. Ты заснешь и ничего не почувствуешь. Вот, мааааленький укольчик. Готово, сейчас начнет действовать. Вырубишься, кровезаменитель докапает, и поедем. А чего это кот возле тебя крутится?

— Он мой, его Грандом зовут.

— Здоровый. Смотрит на меня, прям глазами прожечь хочет. Хочет, чтобы я его покормил.

— Ты зачем вколол мне эту дрянь?"

"— А как я тебя повезу такого? Ты сейчас похож на урода со снятой кожей, даже прикасаться страшно. Помрешь по дороге. А так все будет хорошо, уснешь и… Взрослые под лошадиной дозой спека смотрят эротические сны, а дети мультики. Ты, Карат, будешь смотреть именно мультики, потому как взрослый ни за что бы не полез в такую заваруху. Тут народу набили не сосчитать, первый раз такое вижу.

— Хмур жив?

— Без понятия.

— У штаба «шахид-мобиль» стоит?

— Нет.

— Значит, уехал. Бросил гад.

— Да тебя даже я бросил, что ты с урода хотел взять. Хмурый не пропадет, хитрее его во всем Кумарнике никого не было, пусть с виду и простачок. Ты тут пока поваляйся, а я побегаю, может еще что найду.