Пули ведь не всегда рикошетили о листы металлической брони, некоторые находили дорогу к телу, а против такой мощи костяные пластины не очень-то эффективны. Потому монстр действовал относительно хитро, пытаясь уклониться от огня с ближайшей машины, укрываясь от него за маломальскими препятствиями, и почти полностью игнорируя очереди со стороны Хмура.

А тот работал на расплавление ствола, его оружие почти не умолкало. И, что самое странное, никто из сектантов не пробовал ему помешать, игнорировали напрочь.

Ночь, мрак, вырвавшийся монстр, горящая броня, стрекот пулеметов со всех сторон, разбегающиеся пленники: килдинги, похоже, просто растерялись от такого изобилия событий.

Осознав, что «олигарх Кумарника» вместо того, чтобы мчаться к шлагбауму, устроил игру в Рембо, Карат отчаянно замахал руками, привлекая к себе внимание.

— Хмур!!! Сюда!!! Бегом!!!"

"Да будь у него даже мегафон вряд ли при таком грохоте и расстоянии можно что-то расслышать. Да что он вообще творит?! И почему до сих пор жив?! Ведь первое впечатление оказалось ошибочным, не все растеряны до идиотизма. Сейчас прекрасно видно, что сектанты пуляют не только в освободившегося элитника, некоторые бьют в сторону штаба, а там нет никого кроме Хмура.

Заглядевшись на побоище, Карат не заметил, что со стороны шлагбаума приближается машина. Осознал это лишь тогда, когда в спину уткнулись лучи фар. Обернулся, одновременно вскидывая обрез. Что это и кто, не понять, слепит жестко. Навел стволы на стекло напротив водителя, по очереди спустил курки.

Машину повело в сторону, она с грохотом зацепила угол горящего бронетранспортера, от удара ее развернуло, после чего замерла поперек дороги. Карат спешно переломил стволы, сунул два патрона. Успел, потому как из пассажирской двери вывалился некто столь торопливый, что еще в падении начал стрелять из автомата. Ему нет бы выждать полсекунды, прицелиться уже с асфальта, дать одну короткую верную очередь. Слишком много суеты, а это вредно.

В общем, противник промазал, а вот Карат нет — снова разрядил обрез. И опять спешно преломил, медлить нельзя. Экстрактор не сработал, одна гильза застряла, возясь с ней потерял время. Через машину перемахнула тень, в отчаянии вставил патрон в пустой ствол, успел защелкнуть, но на выстрел уже не осталось времени.

Жестокий удар, выбивший оружие из руки, взмах острой стали перед лицом. По виску и краю лба тут же заструилась горячая кровь, заливая глаз. Отшатнулся, искоса разглядел противника. Жало — тот самый молодчик с которым схлестнулся днем. Запертый в подвале, он открыл замки и разделался с операторами, сидевшими в надежнейшем по мнению Фарта месте: в охраняемом штабе; за стальной плитой крышки люка; на приличной глубине под толстым слоем железобетона.