Рубер всегда высокий, около пары метров самые мелкие, и неважно, из кого вырос, пусть даже из чахлого карлика. Элита уже два с половиной самая простая, а обычно больше.

— Насколько больше?

— Говорят, и пять по высоте бывают, а кто-то и про десять заикался. Ни дай Бог такую радость повстречать. Курнешь?

— Нет.

— И правильно. С этим делом нашему брату лучше сразу завязывать. Табак твари чуют издали, выдает, зараза. Но здесь вода, здесь можно маленько себя побаловать.

— Все плавают так же плохо, как этот? Или элита лучше?

— Элита во всем лучше, на то она и элита.

Всякие твари бывают. Но о таких, чтобы моторку обгоняли, не слыхал. Кстати, пора заводиться.

Карат, задрав низ штанины, сообщил:

— Картечину словил, от замка отскочила. Даже не болит почти, но как-то вытащить надо.

— Скальпель у меня есть, вытащим как в больничке у хирурга, не переживай. Только отплыть отсюда надо, до сих пор дрожь бьет. Ты как? В штаны не навалил?

— Не успел.

— А я вот почти нашел на это время, уже трусы натянулись. Никогда так быстро не бегал, и это с ногой покалеченной.

Карат, голова которого была занята нерадостными перспективами предстоящей операции безо всякого наркоза, еще раз обернулся в сторону удаляющейся избушки егерей.

Тварь, успев выбраться на берег, деловито направлялась к полю усыпанному костями коров. На людей она более не обращала внимания, смирилась с потерей.

Других монстров видно не было, и Карат с досадой произнес:

— Зря тебя послушался.

— Ты чего?

— Никто больше не появился, в воде был шанс забить этого гада, голова у него не такая уж непробиваемая, слабину можно поискать.

— Ага. Только учти, что элита бывает такая хитрая, что тебе и в кошмарном сне не снилось.

Может прямо сейчас смотрит на нас из густых зарослей и облизывается метровым языком. Но себя не показывает. Зато подойди к берегу и увидишь ее во всей красе. Ты же об этом так мечтал, то-то обрадуешься. Жаль только, что недолго любоваться будешь.

— А как узнать, что тебе Улей подарил? Ну в смысле, пальцем сигареты поджигать и прочее.

— Ты из новых, у тебя еще могло не проявиться. Жди.

— Я здесь уже четвертый день.

— Вообще в неделю все укладываются, не слышал, чтобы кто-то больше ждал.

Только не у всех дар понятный, многим приходится к знахарям идти.

— Что за знахари?"

"— Это те, у кого дар знахаря. Видят в человеке всякое, в том числе и новое, подсказать могут, как правильно умения развивать. Это не те знахари, которые у нас, в старой жизни, а знахари Улья. Их Улей этим одарил.

— Да я и сам понял.

— Бывает, безо всяких знахарей все происходит даже у тех, с кем не все понятно. Но это надо перепугаться сильно, дикий стресс испытать. В общем, нужна дикая встряска.