Я вышел из салона «Империала» как раз в тот момент, когда из кафе выпорхнула девушка лет двадцати. И судя по лейблу «БрИОНи» на жакете, юбке и сумке это скорее всего и была Николаева.

— Кристина Олеговна, можете уделить мне минуточку внимания?

Девушка остановилась, не дойдя буквально пару шагов до открытой двери авто. С удивлением посмотрела на меня. Затем окинула оценивающим взглядом мою машину. Взглянула на номера, и довольно улыбнулась:

— Павел Филиппович Чехов? Что же, слушаю вас.

Она скрестила руки на груди и с интересом посмотрела на меня. Девушка была ухоженной и вполне миловидной. Ее не портил даже прямой крупный нос, который она унаследовала от отца. Светлые волосы лежали волнами на плечах. Кристина улыбнулась и слегка склонила голову к плечу. Уверен, что ее стилисты советовали именно такую позу для фотографий. Свет удачно ложился на половину лица, подчеркивая широкие скулы и ямочку на щеке.

Я подошёл ближе:

— Хочу побеседовать поводу вашего договора на покупку «Большевичной» мануфактуры.

— Это я уже поняла, — ответила девушка. — Я наслышана про дело Соболева и ваше в нем участие.

— Хорошо. Тогда я хотел бы предупредить вас, что в понедельник я подам жалобу в Торговую Палату. Чтобы расторгнуть вашу сделку с Галицким

Девушка удивлённо подняла тонкую подведенную бровь:

— Вот как? И что же вам не понравилось в этой сделке, позвольте уточнить?

— Оформлена она грамотно, — согласился я. — Но вы кое-чего не учли. Полгода назад Император принял указ о нижней границе цены. Она не может быть меньше чем в два раза от рыночной. С обязательным вызовом эксперта-оценщика. Это сделано, чтобы минимизировать рейдерские сделки, а заодно уменьшить шансы неуплаты налогов. Так что вашу сделку признают сомнительной.

Кристина нахмурила брови:

— Да, кажется мой юрисконсульт, который составлял договор, меня предупреждал.

Я вздохнул:

— Как часто бывает, хитрую схему всегда портит жадность.

Кристина возмущённо фыркнула:

— Не много ли чести платить половину рыночной цену бастарду, который посчитал себя ровней аристократу? Мне было нанесено оскорбление.

— И мастер Галицкий его понял, — я сдержал рвущееся наружу негодование. — Но сделку я все же расторгну. Много времени это не займет. На разбирательстве Галицкий признается, что сделка была оказана под давлением, факт продажи за бесценок это подтвердит. Затянуть дело я не дам. Максимум месяц — и договор расторгнут. Ваша мануфактура выплатит штраф за отказ решения вопроса в доразбирательном порядке. А ещё неустойка. И хороший повод для обсуждения журналистам.

На милом личике Кристины проступили красные пятна: - Он не посмеет. Этот бастард… - Я посмею, — перебил я девушку и мрачно улыбнулся.