После разминки девочки выполняли упражнения на брусьях, а парни отрабатывали броски и выбивание мяча друг у друга.

Физрук лишь изредка поглядывал на парней, которые с азартом носились с баскетбольным мячом в своей половине зала. И лишь время от времени свистел и давал им короткие указания. Но в основном работал с девочками — показывал, как надо ставить руки, как правильно держать корпус, страховал.

Дина, от природы пластичная, гибкая и выносливая, без труда переняла технику и упражнения выполнила легко и ловко. Да и остальные девочки неплохо справились — всё-таки не первый год их натаскивал Дмитрий Константинович, в прошлом известный легкоатлет.

Только Катя не осилила ни единого упражнения. И каждая её попытка вызывала сначала у девчонок смешки, а потом и откровенный хохот, несмотря на окрики физрука. А когда, не удержавшись, она неловко спрыгнула и грохнулась на колени прямо перед физруком, девчонки и вовсе покатились со смеху.

— Двойки всем поставлю! — рассерженно рявкнул физрук.

Дина не смеялась — неуклюжие потуги Кати её раздражали, а не веселили. А особенно раздражало, что та всё время выискивала глазами новенького, будто он мог тут чем-то ей помочь.

Новенький, подметила Дина, оказался гораздо более ловким, чем эта нелепая дурочка. Раньше на физкультуре у них безоговорочно блистал Дима Корбут, но Маринеску ему, похоже, не уступал.

— Можно я посижу? Я ногу, кажется, ушибла, — пролепетала Катя с таким видом, точно вот-вот расплачется.

— Коленки больно? — нахмурившись, спросил физрук.

Катя только кивнула.

— Ступай лучше в медпункт. Идти можешь?

Она снова кивнула и поплелась на выход.

А тем временем между Корбутом и новеньким разгорелась нешуточная схватка.

Оба мастерски владели дриблингом* (обводные маневры в баскетболе).

Разгорячённые, стремительные, они носились по залу с мячом, выбивая его друг у друга с попеременным успехом.

Катя старалась держаться вдоль стенки, но Корбут, ничего не видя кроме мяча и противника, налетел на неё и сбил с ног. Тут же остановился и испуганно присел на корточки рядом с ней, потом помог встать. Тотчас к ней подлетел и Маринеску, а следом и физрук.

— Ой, ну всё, хрустальная ваза разбилась, — фыркнула Лиза.

 — Нет, ну надо же быть такой коровой неповоротливой!

Она взялась за брусья и стала на них корячиться с мученическим видом, изображая Катю. Девчонки снова расхохотались. Дина тоже не удержалась от смешка, но тут увидела, как подруга буквально на глазах переменилась в лице. Проследив за её взглядом, увидела, как Корбут, подняв Катю на руки, вынес её из спортзала. Маринеску вышел за ними.

— Ненавижу эту корову, прям трясёт от неё, — ругалась Лиза в раздевалке.

— Меня тоже она раздражает.