Только что он с неё мог требовать… Деньги? Ей же уже исполнилось восемнадцать, и в права наследства она вроде должна была вступить. Я просто в этом не очень разбираюсь, ну и мы тогда уже перестали общаться.

Эрик пожал плечами.

— Ну а что? Обычно же шантажисты денег просят. Приходько, конечно, не нищенствует, но с капиталами Поляковых не сравнить.

Помолчав, Эрик всё же выдвинул свою версию, хоть самого и передёрнуло от гадливости.

— Может, и не деньги он от неё требовал. Может, хотел с ней переспать. Ну, склонить… В дневнике она про деньги ничего не писала, зато писала, что ДК требует от неё сделать то, от чего ей мерзко…

Лицо Дины исказилось от отвращения.

— Ужас… Он же нас учил с самого детства. И я никогда ничего такого за ним не замечала. Ну, в смысле, он ни к кому не приставал из девчонок. Не видела я, чтоб он на нас смотрел как-то не так. Я бы скорее на Карла Ивановича подумала. Вот у него вечно сальный взгляд. И голосок такой вкрадчивый. А физрук… ну просто обычный мужик, да и всё. Отец нашей одноклассницы! Хотя какие он сегодня песни слушал, а? Алиска, кстати, в прошлом году под конец на физру вообще не ходила. Теперь ясно, почему. Она, конечно, сама не ангел, но все равно… так гадко! Хотя о чём я? Если мой собственный папаша не лучше. И я ведь, почему думаешь, никому ничего не сказала про них? Не потому что Алиска с отцом просили молчать про них. А потому что сама не хотела опозориться. Это ж реально позорище. А если б не боялась тогда, если б не смолчала, она бы наверняка осталась жива!

— Дин, это не факт. Но в любом случае уж ты-то точно здесь ни при чём.

— Я просто хочу сказать, что нельзя об этом молчать.

— Нельзя, но, понимаешь, для таких обвинений надо быть уверенным на все сто. Нет, я не сомневаюсь, что наш ДК и есть Приходько. Но зачем ему сталкивать её с крыши?

— А может, она пригрозила ему, что всем расскажет о том, что он её домогается?

— Шантажировала шантажиста? — хмыкнул он, но увидев, как Дина нахмурилась, примирительно сказал: — Ладно, прости. Просто надо убедиться, что это точно он.

Дину такой расклад явно не устраивал. Ей не терпелось рваться в бой с шашкой наголо. Не терпелось судить и казнить. И она, в общем-то, права: умалчивать такое — преступно. Но Эрик чувствовал: что-то ему мешало…

Он и сам не знал, что именно его останавливает. Точнее, откуда взялись эти сомнения, но почему-то в голове не укладывалось, что столкнул Алису с крыши физрук. И чем дольше он это обдумывал, тем больше сомневался. Вот в том, что тот шантажировал её, в том, что домогался, — он поверил, не колеблясь, а тут тихо, но настырно зудело: «А вдруг не он?».

— Ладно, и как мы можем убедиться? — сердито спросила Дина.

— Не знаю пока, надо подумать.