Позже директриса поговорила с отцом Дины, и тот всё рассказал: где она, что с ней. Потом вот Полина к ней съездила…

Впрочем, чувство вины, может, и не такое безысходно-мучительное как неизвестность, но тоже беспощадное. И Эрик себя буквально изгрыз за это время. Потому что он виноват. Пусть никто этого и не говорил вслух, но Эрик и сам понимал. И никак не мог этого себе простить.

* * *Перед отъездом на новогодние каникулы Эрика в свой кабинет пригласила директриса.

Рядом с Нонной Александровной он всегда чувствовал себя немного не в своей тарелке. Вовсе не потому что та была неизменно сурова и холодна. Просто всякий раз возникало странное ощущение, будто она знает про тебя что-то такое, чего никто не знает. Чего ты и сам не знаешь. Да и она, казалось, тоже что-то скрывала. Что-то не слишком хорошее.

Но тут она его удивила: отметила его успехи в математике и физике, но выразила недовольство тем, что под конец семестра он сдулся и завалил тесты по географии и литературе. А потом и вовсе ошарашила — предложила после школы продолжить учёбу за границей.

Эрик от неожиданности не нашёлся, что и сказать.

— Ты ведь понимаешь, как много значит в жизни достойное образование? Какие возможности оно даёт? — спрашивала она, приняв его растерянность за сомнения. — Хорошо всё взвесь, обдумай. С мамой посоветуйся. Время пока есть. Иди.

Эрик вышел из её кабинета совершенно обескураженный. Но вскоре этот разговор попросту вылетел из головы. Надо было собирать вещи в дорогу, надо было успеть сгонять в город за подарками. Да и народ кругом галдел в предвкушении скорого отъезда и встречи с близкими.

А вспомнил про тот разговор только дома, и то под конец каникул, когда мать сама спросила про Нонну. Предложение директрисы почему-то её не удивило и не обрадовало. И хотя настроение у матери явно подпортилось, она посоветовала согласиться.

63

После каникул в пансион Эрик вернулся одним из последних. Буквально накануне начала занятий. Мать просила оттянуть отъезд насколько возможно, как будто боялась, что больше они не увидятся. И вообще вела себя странно, особенно под конец — всё повторяла, что любит его больше всего на свете. Хотя подобные проявления нежности у них не были приняты, это же и так понятно, без слов."

"Не по себе ему как-то было. Беспокойно. Но стоило вернуться в пансион, как суета и хлопоты вытеснили все эти тревожные мысли. К тому же не терпелось увидеть Дину.

Но тут его ждало сильнейшее разочарование — семестр уже начался, а Дина так и не приехала. На уроках не появилась. Он ей написал — не ответила. Плюнул на все свои установки и позвонил. Раз, другой, третий. Бесполезно.

Он не знал, что и думать. Дина ведь выписалась из клиники, ещё перед Новым годом. Она сама ему об этом сообщила в мессенджере.