— Какие тут могут быть друзья? Шумский, что ли?!

Лицо у помощницы розовеет, но она быстро справляется с эмоциями.

— Расскажи, что у тебя произошло со Станиславом.

Усмехаюсь про себя. Ну надо же, настоящее имя Шумского узнала. Интересно, она реально ждет, что я ей все расскажу? Чтобы потом Стэн меня живьем закопал? Хотя он и так меня уроет, когда я отсюда выйду.

Молча отворачиваюсь к стене — не только потому, что боюсь Шумского, просто не верю, что ему хоть что-то будет за все издевательства надо мной.

— Мирослава, тебе нечего стесняться, наш разговор останется в этой комнате, но я должна знать, что происходит. Мы посмотрели камеры, Станислав попал в тебя мячом, поэтому ты его облила водой?

— Серьезно? Вы слепая или просто троллите меня?! Да ваш Шумский, он… он психопат натуральный, он кайф ловит, когда людей мучает!

Замолкаю, потому что и так много сказала.

— Нам важен благоприятный психологический климат в кампусе. — Помощница словно не услышала мои слова про Шумского. — Конфликты неизбежны, это нормально, но если ты не можешь их сама разрешить, то моя задача тебе помочь. Станислав сказал, что случайно попал в тебя мячом, поэтому ты сильно расстроилась. И что все это недоразумение, говорит, ты была не слишком адекватной.

— Я?.. Это я была?!.

От такой наглости теряю дар речи. Думала, хоть как-то успокоилась за эти дни, но нет — я снова на пределе эмоций.

— Мирослава, пока ты здесь, к тебе никто не приходил из твоих одногруппников или соседей по общежитию. Их бы и так не пустили, но это ненормально, понимаешь?

К чему она клонит? Все, что мне нужно, — это надрать задницу Шумскому, поставить его на место, чтобы он больше никого не хейтил.

— Нет!

— У тебя проблемы с коммуникациями. И серьезные. Ты пока не можешь адаптироваться в академии, и меня это настораживает.

— И что? Выгоните меня отсюда?

Брякнула наобум, хотя от этой академии можно любой подлости ожидать. А папу уже завтра на операцию положат. С мамой вчера переписывалась.

— Отчисления у нас возможны, хотя это крайняя мера. Шумский — не пай-мальчик, но постарайся больше не встревать с ним в конфликт. Он считает все это недоразумением, говорит, у него нет к тебе никаких претензий…

— А вы ему верите?!

Ирина Алексеевна приподнимает аккуратные брови:"

"— Он — сын члена попечительского совета академии и очень уважаемого бизнесмена. Так что да, я ему верю. И рекомендую тебе тоже ему поверить. Но если будут проблемы, обращайся, пожалуйста. И выздоравливай!

После разговора на душе остается неприятный осадок — типа я сама виновата, не умею ладить с людьми, а Шумский и ни при чем, получается.

Лежу еще три дня в стационаре. Чувствую себя намного лучше — можно спокойно выспаться и тебя никто не дергает. Не смеется за спиной, не упражняется в остроумии и не ворует куртку.