Прости! — мягко извиняется Юстина. Наверное, ей и правда жаль. Она кажется искренней. — Живи с кем хочешь, я все понимаю. Но… я хочу знать, что происходит! Сначала ты срываешься на моей маме, а она просто высказала свое мнение.

— Твоя мать пусть беспокоится о любовницах твоего отца.

— Артем, это жестоко. Хотя… ты прав, конечно, но мама знает всех папиных содержанок, и они ни на что не претендуют. Ты ведь понимаешь, о чем я.

— Мира тоже ни на что не претендует, — презрительно усмехается Баев. — Ей точно не нужны миллиарды моего деда.

Содержанка, которая ни на что не претендует! Слова Артема как тонкие ножи впиваются в сердце. Вот я кто для него…

Чтобы не сползти на пол, прислоняюсь к стене. В глазах от боли и обиды выступают слезы.

— Уверен, что она так проста? Инга говорила, что эта Мирослава очень амбициозна, как и все дотационщики. Такой шанс. Не хочу, чтобы тебя использовали. Ты к ней очень привязан, верно?

Что?! Использовать?! Я? Мне стоит огромных усилий не сорваться, не влететь в гостиную, чтобы посмотреть в глаза им обоим. Увидеть лицо этого мерзавца!

— Мы в ответе за тех, кого приручили, Юстина. Мира, она… как благодарный домашний питомец, которого взяли с улицы, обогрели, накормили, высушили и оставили жить в доме. Она не из тех, кто будет использовать других.

Ноги уже не держат, в коленях предательская дрожь. Я тихо сползаю на пол, безмолвно плачу. Хочу закрыть уши ладонями, чтобы больше ничего не слышать, но не могу поднять руки. Из меня словно выкачали жизнь.

А за стеной продолжается разговор.

— Вот как? — переспрашивает Юстина. Ее совсем не коробит, что живого любящего человека только что сравнили с бездомным животным. — Еще Инга говорила, что эта Мирослава как заноза в одном месте. Прямолинейная, грубая, и ей плевать на традиции академии.

— Да, ей плевать, — тянет Артем. — Но мне не нужны здесь бунты дотационщиков. Вообще никакие бунты не нужны. И огласка тоже.

— Кажется, я понимаю. Ты замкнул ее на себе и изолировал от других студентов, верно? Умно и дальновидно. Папа прав: ты стратег, Артем. Ценю в мужчинах это качество."

"Она откровенно льстит ему, хотя… я согласна с каждым ее словом. Она абсолютно права в отношении Баева.

Мне тяжело дышать, заставляю себя сделать глубокий вдох и выдох. Боже, какой же я была слепой! Дурой наивной! Конечно, все так, как говорит Темный. Именно так! Я была угрозой, которую он нейтрализовал. Живя здесь и по нескольку часов тратя на уборку, я почти потеряла связь с академией, со студентами. Да еще и Баев все делал для того, чтобы отделить меня от общей тусовки. Я думала, он так обо мне заботится. Нет. Он заботился только о себе.