И сейчас Старший Следователь вчитывался в него с таким видом, будто изучал полный список его, Хассс'Тонара, чудовищных преступлений. Весьма распространенный прием у следователей, отметил про себя пилот, приходилось сталкиваться. Столь незначительной уловкой меня из колеи не выбить. Вот с регистратором лжи — это да, пришлось изрядно повозиться. Если бы не техники саморегуляции, с которых в студенческие годы, собственно говоря, у него и возник интерес к биологии, всё могло закончиться очень и очень плачевно. Он опоздал к месту сбора эскадрильи на десять часов. Почти семь часов было потрачено сверх меры на поиски и сбор ЭСС-модулей, и еще три часа пилот устраивал тайник на одном из мелких астероидов ближайшей к ЖШ-9 солнечной системы. Заявиться в гарнизон с четырьмя десятками человеческих и имперских устройств, истошно вопящих о помощи на частотах Союза, пусть даже и укупоренных в экранированный контейнер, было равносильно самоубийству. После такого опоздания его машину перетряхнут по винтику! Что и произошло практически немедленно, едва Хассс'Тонар вошел в док военной базы истребительного полка.

— Что же показалось вам подозрительным, господин Старший Следователь? — невинным голосом осведомился бывший ученый. — Я на передовой с первого дня войны с Риулами. Прошел массу тяжелейших битв, степень кровопролитности многих из которых даже не снилась военнослужащим нашего гарнизона, находящимся на передовой только номинально.

Он преданно посмотрел в глаза следователю, прямо намекая на то, что местные вояки, в число которых входил и сам офицер АБШ, едва ли не всю войну несут службу в тихом и спокойном месте, далеком от жестоких побоищ с Чужими, кипящих не на жизнь, а на смерть.

— Вот это и вызывает некоторые сомнения! — заявил тот. — Вы попали в армию, будучи фактически нищим. Вы в истребительном флоте Республики с первого же дня борьбы за объединение, затем война с Риулами, потом освободительная кампания против Дэльфийско-Человеческого Союза. Ясно, что у вас не было средств оплатить свой перевод сюда, как это сделало подавляющее большинство солдат и офицеров нашего гарнизона, включая, скажу по секрету, адмирала и его помощников. Я в АБШ чуть более года, до этого служил в десанте, и, в отличие от многих, не понаслышке знаю, что такое Стражи Синода. Это знакомство стоило жизни моему штурмовому батальону в полном составе, а лично мне — трех месяцев госпитализации и тридцати процентов организма, которые врачи были вынуждены заменить имплантатами. Я один из тех немногих, кто попал в ЖШ-9 в знак признания заслуг, а не благодаря толщине кошелка.