Нежно-небесные, покрытые белоснежно-пенными шапками облачных фронтов, они напоминали застывшие на гигантском бархате огромные, бездонно-глубокие сапфиры, убранные в ажурную оправу неким гениальным ювелиром. Изображение устремилось к одной из них, пронзая атмосферную толщу, и перед смотрящими развернулись бескрайние просторы цветущей планеты. Бездонно-синие океаны сменялись бушующими зеленью материками, где среди залитых солнечным светом лесов и равнин мелькали дома, более напоминающие декорации к старым кукольным сказкам. Внезапно картинка налетела на мутную завесу мощного энергокупола и с ходу пронзила защитный барьер.

Цветущие пейзажи мгновенно сменились серым предвечерним небом, свинцовым навесом нависшим над уходящими за горизонт уныло-однообразными болотами. Над всклокоченной радиоактивной растительностью порывы ураганного ветра рвали в клочья желтые облака токсичных испарений, грязными струйками курящиеся из особо густых скоплений мутировавших стеблекорней, среди которых усеянные клыками и когтями мутанты торопились укрыться от начинающейся бури. Изображение на огромной скорости пронеслось над ядовитыми болотами, обгоняя разбегающееся в поисках радиоактивных нор зверьё, и достигло ровного каменного плато почти правильной круглой формы, с остатками горы посередине. Недалеко от неё, посреди засыпанной радиоактивной смесью из золы, земли и пепла равнине, возвышался крупный лес из искусственных мачт, штанг и вышек, над которыми кружили тысячи юрких серых пластин. Картинка достигла самого центра необычного леса, замедлила скорость и начала опускаться. Достигнув уровня почвы, она погрузилась под землю и оказалась внутри небольшой каменной пещеры, усеянной высокими и узкими каменными пьедесталами, образующими девятилучевую звезду. На вершине каждого из них висели серые тряпки Лемов, некоторые из них, сформированные в мохнатый комочек, едва заметно шевелили ушами-тарелками. В самом центре звезды, в тисках противоударных демпфер-буферов, тускло поблескивая бликами прозрачной поверхности, застыл небольшой яйцеобразный контейнер. Изображение приблизилось вплотную к хрустальной стенке и остановилось, сфокусировавшись на неподвижно зависшем внутри сгустке гнилостно-коричневой энергии."

"— Мы сохранили некоторую часть тебя, так сказать, на добрую память, — Тринадцатый был воплощением дружелюбия и доброты. — Обещаю подкармливать эту колбу с анализом кала время от времени. Прямо во сне. Так что абсолютная смерть тебе не грозит, и Мерхн может смело зарядить тобой свои батарейки. Они ведь именно так с тобою борются — попросту используют тебя по назначению. Ты же энергия. Поэтому ты абсолютно прав — убивать тебя никто не будет.