Учитывая, что никто из сопровождающих больше не ранен, возникают вполне закономерные вопросы: во что вы влезли?

– Мы это и пытаемся выяснить. На всех нас напали в пути. Но не это беспокоит, а то, что кто-то умело организовал встречу именно в вашем дворце. Мы никогда не занимались сопровождением, а тут из Гильдии пришел четкий приказ: хотят именно нас четверых. Искали и Хельку, но никому не известно, что она чаровница любви, – пояснил Жерс.

– Неужели никаких мыслей, кто мог подобное устроить? – брови мужчины сошлись на переносице. Это выдавало его беспокойство.

– Нет. Потому что у нас не получается связать воедино и убийство девушек, вы наверняка о них слышали, – отмер Дэл.

– А они к вам каким боком? – рыкнул герцог.

– Родинки в определенных местах. У всех убитых они были, – едва ли не шепотом произнесла я.

– Серьезно? Убивать из-за родинок? – В данный момент аде Тронш смотрел на меня, как на не шибко умную.

– Не совсем так. У меня ощущение, что ищут меня, – произнесла и едва не зажмурилась. Об этом даже друзья не знали.

– Что?! – четыре голоса слились в один.

– Хелька, что ты несёшь? Мы ни разу не видели у тебя… – с возмущением начал Дэл. Я его перебила.

– Как и моего настоящего лица. Личина наложена не только на лицо, но и на все тело, даже на ауру, скрыв особые приметы, – припечатала, отворачиваясь. Да, мне было стыдно смотреть в глаза друзьям.

На несколько минут повисла пауза. Каждый размышлял о чем-то своем. Только герцог все время странно на меня поглядывал, его задумчивость мне совершенно не нравилась. Но тут тишину лекарской нарушил его смех. Все с удивлением воззрились на мужчину.

– Так вот почему леди Дьяна к вам прицелилась. Она ведь вас узнала, не так ли?

– Понятия не имею. И не понимаю причины ее ко мне внимания, – слишком поспешно попыталась откреститься от всего. Но мужчина помотал головой.

– Все вы понимаете, леди чаровница. Или правильнее будет – Ваше высочество?

Глава 4

В лекарской повисла тишина. Мельком глянув на друзей, заметила обиду в их глазах. И я могла их понять, за все время нашей дружбы у нас никогда не было секретов друг от друга, а тут выясняется, что я даже не сообщила, кем являюсь на самом деле.

– Хелечка, радость наша, а когда ты собиралась нам об этом поведать? – тон слишком ласковый, свидетельствующий о наивысшей степени ярости. Я с трудом не поежилась, мне стало не по себе от злости друзей.

– Никогда! Это слишком опасные знания, а подвергать вас необоснованному риску я не собиралась, – честно призналась, но тут же скривилась.