Невольно Каве захотелось заслониться от него, а лучше – спрятаться за спинкой полосатого кресла госпожи Кары. Да и сам Патрик наступал медленно, желая продлить состояние неизвестности и насладиться замешательством девушки. Сердце ее забилось в тревоге – уж слишком счастливым казалось лицо парня.

– Ты творишь замечательные иллюзии, Татьяна, – произнесла волшебница, неожиданно употребив настоящее имя девушки, – но вряд ли ты сумеешь создать себе совершенно неузнаваемое обличье, правильно?

– Совершенно неузнаваемое? – ужаснувшись, пробормотала та.

Патрик улыбнулся еще шире.

– Именно так, моя милая. Поэтому я попросила Патрика помочь нам в этом непростом деле. – Голос волшебницы прозвучал сурово и непреклонно.

– Может, пусть это сделает Эрис? – взмолилась девушка, но госпожа Кара возмутилась:

– Если ты, моя дорогая Каве, вдруг захочешь сразиться с духами, то, несомненно, сможешь довериться нашей Эрис. Однако над иллюзиями этой ведьмы только посмеешься. Неужели вы хотите предстать перед вашими недоброжелателями с тремя глазами или двумя парами ушей? Или, может, с телом женщины и лошадиной, простите, мордой? Или стать говорящей грушей? С большим удобством и без особых хлопот поедешь в корзинке для фруктов.

Поверьте мне, я принимала некогда у нашей Эрис экзамен по иллюзиям и уверяю: тебе лучше довериться мастерству Патрика.

Услышав такие речи, Каве решила смириться с судьбой. Симпатия симпатией, а превратиться в грушу или разгуливать трехглазой не очень-то хотелось.

Тем временем Патрик, не сводя с девушки злорадного взгляда, подошел к ней почти вплотную.

Каве судорожно вздохнула и зажмурилась. Она надеялась, что хотя бы само превращение пройдет безболезненно.

– Только без фокусов, дорогой, – предупредила госпожа Кара, верно расценив возникшее между ними напряжение. – Ты должен создать мисс Каве новый облик – невыразительный, без значительных достоинств и уж точно без кричащих недостатков, этакий образ «серой мышки» – тихой и незаметной простой девушки.

– Не беспокойтесь, тетушка, я справлюсь, – с бархатной покорностью отозвался Патрик. – Я тщательно проработал заклинание.

"

"Как ни странно, творение иллюзии началось с приятного покалывания во всем теле. Тревожная сумятица мыслей постепенно выветривалась из головы, оставляя приятную, безмятежную пустоту. Руки девушки неожиданно поднялись сами по себе, кисти зависли на уровне плеч. С кончиков пальцев заструилось легкое тепло, как будто руки облачились в мягкие, пушистые и немного щекотные рукавицы. Девушка окончательно сдалась и расслабилась, воспринимая эти ощущения исключительно как приятные.