– Ты влюблен, – ласково сказала ему девушка, – в эту прекрасную статую…

Поплыли серебристые кольца, а между ними – черные змейки стрелок."

"– Она прекрасна! – выдохнул Марк, с обожанием взирая на бедняжку богиню с золотой ветвью в руках.

Каве чуть не прыснула, впрочем, одухотворенное любовным экстазом лицо парня смотрелось куда приятнее обычной его надменной физиономии.

– Погоди, – еще более нежно молвила ему девушка. – Ты ведь должен раздеться, чтобы она оценила твое прекрасное тело.

Парень одобрительно кивнул и моментально стал расстегивать пуговицы на мундире. Вскоре он избавился от штанов, майки и очень забавных ярко-красных трусов.

– Прижмись к своей возлюбленной и ожидай благословенного часа, – вошла во вкус Каве, – когда она оживет под влиянием твоей любви.

Задержавшись взглядом на куче одежды, девушка потянула на себя за рукав черный мундир и тут же напялила его. Сразу стало тепло.

Марк между тем уже залез на статую и обнимался с ней весьма недвусмысленно. Это уже было слишком даже для Каве, и она громко расхохоталась.

К счастью, последняя секунда пребывания на крыше знаменитого оперного театра истекла, и девушку мгновенно отбросило петлей возвратного прыжка назад, в темницу.

В комнате ее ожидали. Громче всех проявил свои чувства суккуб, он по-прежнему был распластан по кирпичной стенке.

Но те двое, что с интересом разглядывали нечисть… Вот уж кого не ожидала Каве увидеть у себя в гостях, так это Шелла и его, его! Алексея Вордака.

– Мы пришли тебя спасать. – Лешка первым нарушил неловкую паузу.

Шелл, продолжая с любопытством пялиться на духа, в подтверждение кивнул.

– Меня не надо было спасать! – тут же возмутилась Каве. – Я сама себя спасла. С помощью вот этого. – Она выставила напоказ Карпатский Венец.

– Занятная вещица, – прокомментировал Шелл, отвлекаясь от созерцания суккуба. – Это обстоятельство, как я полагаю, увеличивает наши шансы еще так процентов на… тридцать.

– И все-таки мы еще не сбежали, – напомнил Лешка. – А где Марк? Я знаю, что он собирался к тебе… – Парень запнулся, с удивлением разглядывая наряд девушки.

Шелл тоже обратил внимание на черный мундир, наспех застегнутый девушкой всего лишь на три пуговицы – на уровне груди.

– Действительно, где же наш боевой товарищ? – спросил он, не без удовольствия косясь на Каве.

– Извините его, он немного занят, – угрюмо произнесла Каве. – Сейчас он обнимается со статуей. На крыше оперного театра в одном известном тебе, Вордак, городе.

– Со статуей?!

– Да, он влюблен. В каменную богиню. – Не на шутку развеселившись, Каве широко улыбнулась.

– Ты навела на Марка иллюзию? – с уважением спросил Лешка.