Эрис еще спала. Криста свернулась калачиком на своей постели. Ее тетка, красавица Ружена, тоненько насвистывала носом, странно улыбаясь во сне. Девушка осторожно оделась, обулась и выскользнула наружу.

Возле костра сидел насупленный и лохматый Патрик. Кажется, бедняга жестоко страдал от утреннего холода. Буркнув ему что-то вроде приветствия, Каве направилась на самый край полянки, к обрыву.

Перед ней раскинулась волшебная панорама гор. Казалось, исполинское море, перекатываясь могучими волнами горных хребтов, застыло в едином движении навсегда.

– Любуешься Карпатами, Каве?

Каве даже не повернула голову.

– Дуешься? – как всегда точно подметил полудух. – Зря. Если ты хотела прославиться в этом кругу, тебе не обязательно было подставляться суккубу под поцелуй. Скоро ты и так будешь в центре всеобщего внимания.

– Какое ты право имеешь ругать меня? – вдруг вырвалось у Каве. – С суккубом вышло случайно… Он превратился… ай, неважно.

Рик Стригой весело присвистнул.

– Неважно? – сухо переспросил он. – Если бы младший Вордак не спас тебя, то мы бы нашли в лесу лишь твое истерзанное нечеловеческими ласками тело.

Каве подняла голову.

– Усложнило бы?

– Этой ночью кому-то придется сгонять в один город, – медленно произнес полудух. – На крышу некоего оперного театра… забрать одну вещь… Ты выполнишь это поручение гораздо быстрее, чем я. Ведь мне придется прочесать всю крышу этого здания с великолепной архитектурой.

Девушка не выдержала и обернулась, встретив насмешливый взгляд серых глаз.

– Откуда тебе…

– Выследил, – лаконично ответил полудух.

– Уже тогда?!

– Конечно. Иначе в те времена ты бы наделала куда больше глупостей.

Каве сникла. Ну конечно, кто бы позволил молодой и неопытной ведьме таскать Венец просто так и куда захочется. И все-таки ни Вордак, ни Лютогор не смогли найти ее, когда она пряталась вместе с Карпатским Венцом… А этот говорит, что выследил. Конечно, госпожа Кара могла рассказать ему о маленькой квартирке на площади Свободы. Но этот полудух… уж слишком много он знает про три символа… И про Великого Мольфара тоже.

– Пришло время серьезно поговорить, – произнес полудух.

– О том, как я покажусь в Венце, – дополнила Каве.

Рик Стригой глубоко вздохнул.

– Каве, – начал он, – тебе нельзя самой предъявлять Карпатский Венец этому многоуважаемому собранию. Ты можешь подарить корону на время кому-нибудь из присутствующих в экспедиции.

– Да? И кому же?

Уж не на себя ли намекает хитрый полудух?

– Но кому? – продолжил Стригой, задумчиво глядя вдаль. – Ведь этого колдуна могут убить – сразу же после церемонии.