Но, демоны! Как я могу оставаться в стороне сейчас, в такое сложное для моего любимого время?

От бессилия что-либо изменить, а может, от долгого полета на спине дракона чувствую невероятную слабость во всем теле. Хочется поддаться ей, залезть в ванну, потом лечь спать, свернувшись калачиком и с надеждой проснуться только тогда, когда все закончится.

Я должна быть сильной. И я должна придумать, как помочь Нику.

Иду в ванную и несколько раз плещу себе в лицо холодной водой. Все чувства и эмоции немного утихают, становятся более упорядоченными, словно река, пройдя через пороги и каменные преграды, наконец, получает возможность разлиться во всю ширь и успокоить свое течение.

Спускаюсь в столовую, идя по тем знакам, на которые обращала мое внимание Айлин.

— Я проверил всю корреспонденцию, — низкий голос Рэгвальда заполняет все пространство столовой и докатывается до меня, замершей на пороге.

— Надежды на помощь нет? — звучит в ответ нежный голос Айлин.

Молчание в ответ звучит доходчивее всех слов, но своим уточнением Рэгвальд разбивает всякие иллюзии:

— Кроме нас, воздержались два клана. Остальные три поддерживают Гардариана в его праве и уже выслали войска. Элитные подразделения. В этих условиях Николасу не продержаться и двух дней…

Глава 40. Письмо"

"Сердце уходит в пятки. Все из-за меня. Из-за меня сейчас гибнут люди и драконы. Пальцы холодеют, в глазах темнеет. Меня раздирают противоречивые чувства: с одной стороны, я была готова, да и сейчас готова на все, чтобы спасти Риана, а с другой, я не могла и предположить, что мой побег будет иметь ТАКИЕ последствия.

А самое ужасное то, что если бы у меня был выбор, я бы поступила точно так же.

Заставляю себя сделать шаг, потом еще один. С усилием вдыхаю воздух, просто потому, что надо дышать. Все звуки будто усилены многократно: я слышу, как ходит прислуга за загородкой, как щебечут птицы за приоткрытым окном, как стучит вилка, которую кладет Айлин, чтобы взять стакан.

Зато Рэгвальд замолкает, видя меня и понимая, что я все слышала.

— Ты можешь ему помочь? — дрожащим голосом спрашиваю его.

— Я не могу выставить свою армию, — качает головой Рэгвальд. — Если бы все зависело только от меня, я бы ни секунды не колебался и не испугался бы гнева богов, потому что Николас сделал для меня больше, чем можно даже себе представить. Но я не могу ставить под угрозу десятки и сотни своих людей.

Пальцы сами сжимаются в кулаки.

— Неужели… Ничего нельзя сделать вообще? — щеки обжигают слезы.

— То, что я мог, я уже сделал, Тиолла, — Рэгвальд смотрит на меня открыто, в его золотых глазах сочувствие и искреннее понимание моих чувств. — Когда Ник отправится в Храм к Видящему, я буду свидетельствовать в его пользу.