Он чуть растягивает слова, будто смакуя их в своем воображении, затем касается моего амулета, и меня словно пронзает молнией. Я забываю, как дышать: хочу сделать вдох, а не получается, ловлю воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.

Белое сияние перекрывает мерцание свечей и тянется от меня к Сердцу Криолинии. Сквозь меня будто проходит бесконечный поток, который вливается в артефакт.

— Ник… — срывается с моих губ, а в следующий момент Гардариан впивается в мои губы.

Я не знаю, дышу ли я, вообще жива ли я еще. Но хочется, чтобы все быстрее закончилось. Шершавая рука резко задирает подол моего платья и скользит по внутренней части бедра, в то время, как вторая скользит от шеи к груди.

Хочется кричать, однако крик застывает в горле, вырываясь лишь беззвучным стоном. Кажется, это только заводит моего мужа, и я уже ожидаю кошмара, но внезапно чувствую, будто с меня срывают мой амулет, а потом все заканчивается.

Нет, не все… Я продолжаю ощущать поток силы от себя к Сердцу Криолинии, только он уже не проходит сквозь меня, а утекает, забирая с собой мои силы…

Но Гардариана нет. Он будто просто… исчез.

На меня опускается тишина и пустота. Все сознание наполняет выматывающая боль и неизвестность, непонятно, чего мне ждать.

Кажется, в какой-то момент я проваливаюсь в забытье, потом выплываю оттуда, как из вязкой топи, потом оно снова поглощает меня. Каждый раз возвращаться все сложнее и сложнее, потому что сил все меньше: поток вытягивает их из меня.

Я сдаюсь, отдавая себя темноте, в которой мерещится звук шагов.

Глава 48. Папа

— Тиолла, — слышу голос совсем рядом.

Знакомый, вызывающий трепет в сердце. Отдающий в душе тянущей болью и ощущением потери и в то же время пробуждающий воспоминания о чем-то светлом, согревающем.

На мою грудь ложится что-то теплое, твердое, я даже не сразу понимаю, что это, пока мне не становится легче. Амулет. Он вернулся ко мне. Но если он рядом, то и Гардариан…

— Нет, прошу… — хрипло вырывается у меня. — Не надо…

Хочется заплакать, но сил нет, да и слезы будто все высохли. Вздрагиваю, когда чувствую нежное прикосновение к щеке. Слишком нежное, чтобы ему доверять.

— Тише, Ти, — успокаивающе звучит шепот, а веревки, связывающие запястья, ослабевают. — Я рядом.

Николас. Как будто сквозь пелену вижу его глаза: яркие, сверкающие, с вертикальным зрачком, полные сочувствия и желания помочь. Кажется, я зову его, не до конца веря, что он пришел… Что это не обман.

Амулет помогает потихонечку восполнять мою магию так, что артефакт уже не лишает сил. Я чувствую поток снаружи, но Сердце Креолинии продолжает подпитываться от меня.

Ник прижимает меня к себе, раздраженно рычит, а потом я слышу грохот, звон, и все резко обрывается.