Я не знаю, как понимать его слова, но отчего-то они внушают надежду и уверенность в том, что даже то, что кажется невозможным, — лишь иллюзия.

— Да исполнится воля богов в Смертельном поединке, — негромко произносит Видящий, но это отражается от стен и возносится под самые своды Храма.

Поворачиваюсь и проверяю зачарованный меч. В бою я им не пользовался очень давно, однако вот теперь, видимо, пришла его пора.

— Воля богов непременно исполнится, — усмехаясь, соглашается Гардариан. — Только вот чьих?

В его голосе звучит явная насмешка. При чем не надо мной, а над всей ситуацией, как будто он ожидал подобного. Я настораживаюсь. Кажется, с появлением Квиланда солнечные лучи померкли.

— У тебя другие боги, Квиланд? — спрашиваю я, скользя взглядом по его высокой мрачной фигуре и по тому, как он что-то перебирает в пальцах.

— У меня тот, кто сильнее, — на лице Гардариана мелькает ухмылка. — Тот, кто помог твоей подстилке оказаться в моей постели.

Дракон взрывается яростью, и мне приходится приложить все усилия, чтобы сдержать его. Это провокация. Он как раз и добивается бездумных действий и опрометчивых решений, а я себе в этой ситуации их позволить не могу.

Гардариан выстраивает вокруг себя защитный купол, сквозь который мне приходится пробираться будто сквозь болото против сильного ветра.

— И за твой обман тебе тоже придется ответить, — становлюсь на целый шаг ближе.

— Как самонадеянно, Сайланд. Особенно для того, у кого ни грамма силы не осталось, — уже откровенно смеется Гардариан. — А хорошо получилось, правда?

На три счета вдох, на три выдох. Ловлю ритм биения сердца и концентрируюсь на своих мышцах. Еще шаг.

— Тебе не выиграть, Квиланд, ты это знаешь. Боги жестоко наказывают тех, кто идет против их воли, кто попирает сами основы равновесия в нашем мире, — говорю я и кладу руку на рукоять меча.

— Кому оно нужно, Николас? Что вы с ними носитесь, с этими богами? Что они вам дали? — он качает головой и задумчиво рассматривает предмет в своих пальцах.

Я пока никак не могу разобрать, что это: ладони скрывают.

— Мне вот досталась власть. Жизнь и смерть настолько оказались связаны между собой, что я даже не сразу догадался, что мне сделать, чтобы все прошло так, как я хотел, — он криво улыбается и пренебрежительно смотрит на меня. — А потом выяснил. Долгие годы я ждал, когда родится ребенок с нужной мне магией. И к моей радости это оказалась девочка.

Зачем он это все рассказывает? Забалтывает? Я оглядываюсь на всякий случай и прислушиваюсь, дракон делает то же.

— Родители оказались достаточно меркантильны и властолюбивы, и я уговорил их отдать мне девочку сразу, как только я буду готов, — Гардариан отходит на шаг назад. — И все было хорошо, пока не появился ты.