— Да и любовничка твоего тоже, — злорадно выдает Гардариан. — Он нарушил священное, покусился на чужое. Он преступник, а преступников надо наказывать.

— Есть свидетели, — хриплю я. — Мы сможем доказать…

— И кто же это? — слышу в его голосе издевку. — Твои родители?

То, как он это говорит, заставляет все внутри меня похолодеть. Нет, я, конечно, понимаю, что они меня предали, продали, сделали все, чтобы я не была с Ником… Но все эти годы я убеждала себя, что зато теперь у них все хорошо, как они всегда мечтали.

— Ты надеешься, что они скажут что-то против меня? — Гардариан продолжает, а потом качает головой. — Даже если бы внезапно поменяли свое мнение, не смогли бы. Я им… скажем так, помог замолчать. Навсегда. Впрочем, как и всем, кто каким-то образом мог знать о нашей маленькой договоренности с твоими родителями.

Это слово эхом прокатывается по моему сознанию, вызывая внутри меня приступ тоски и тянущей горечи. В маме с папой было столько желания выслужиться перед Гардарианом, обрести силу и статус, который он им обещал. Но, оказывается, все, что они получили, — это смерть? Но причем тогда все остальные? Столько жертв…

— А еще у меня для тебя другая очень радостная новость. Точнее, для меня, — произносит мой муж. — После наших игр тебе больше некому будет помогать, поэтому удовольствие будет дольше и ярче, да, дорогая моя.

Нет! Нет-нет-нет. Только не говорите, что…

Губы начинают дрожать, а дыхание сбивается. Не хочу верить в это! Такого просто не может быть!

— Как только я начал догадываться, что ты сбежала не просто так, я начал искать всех, кто мог тебе помочь, — Гардариан резко дергает за волосы и впивается взглядом в мое лицо, наслаждаясь отчаянием, которое отпечатано на нем. — Конечно, я узнал про все ваши с лекарем делишки. И про то, что это ублюдок от Сайланда, и про то, что вы опоили меня в первую брачную ночь, и про то, что этот идиот помогал тебе залечивать раны.

Муж наклоняет голову набок и чуть прищуривает глаза.

Меня рвет на части от мысли, что единственный человек, которому было до меня дело, пострадал от рук Градариана.

— Да, малышка, и все это из-за тебя, — он угадывает ход моих мыслей. — Только представь, как страдал этот несчастный по твоей вине. А смерть явно не пришла к нему быстро…

Муж резко отпускает меня, поэтому я ударяюсь головой о деревянный помост, на котором лежу. Захлебываясь слезами, пытаюсь вдохнуть. От приторного запаха начинает кружиться голова.

— Мы обязательно исправим с тобой это недоразумение, — как будто между прочим говорит Гардариан и отходит в ту сторону комнаты, которую я не вижу. — И консумируем брак. Я думаю, тебе это понравится больше, чем с этим недоноском Сайландом.