Но как это сделать? Как?

В этот момент в квартиру входит отец.

— Что здесь происходит? — он смотрит на конверт. — Ты все-таки решила отдать деньги этому оболтусу? — он выхватывает конверт из ее рук. — Не бывать этому.

— Но, папа…, - я тоже хватаюсь за конверт.

Глава 11

Мы стоим в коридоре и тянем конверт каждый на себя. Это уже слишком, — мелькает в голове.

Почему я должна отвоевывать деньги у семьи, чтобы спасти не только своего брата, но и их сына. Он же такой любимчик был в семье! Что же папа так не хочет спасти родного сына?

— Папа, перестань.

Дело серьезное, дай хотя бы эту сумму? Пожалуйста. Я все верну!

— Нет. Пусть выпутывается сам.

— Он не сможет, и ты это прекрасно знаешь!

— Карина, я озвучил свою позицию. Отдай деньги матери и уходи. Хватит строить из себя мать Терезу. Он — взрослый совершеннолетний человек. Знал, куда лез. Взял смелость проиграть — так пусть расплачивается сам!

— А ты не думал, если он не сможет заплатить, то его «кредиторы» придут к нам? Не боишься?

— Как придут — так и уйдут.

— Мне нужно сегодня вернуть двести двадцать тысяч.

Понимаешь? Иначе завтра будет еще плюс десять процентов к этой сумме. А должен он в этот раз какому-то бандиту! Ты хочешь, чтобы его убили?! — повышаю голос.

Мама тут же пугается. И забирает конверт из наших рук.

— Вадим, прекрати. Ты перегибаешь палку. Саша же наш сын. И мы тоже должны ему помочь.

— Таня, я ему уже давно ничего не должен. Как и ты. Мы его вырастили, почти выучили, и что? Будем и дальше зад подтирать?

— Но он наш сын! — почти со слезами в голосе произносит мама. Мне становится ее жаль.

Как же ей было тяжело все эти годы с отцом. Его непоколебимая уверенность в своей правоте, жесткость, стремление всех контролировать — кого угодно доведет. Но она смогла с ним счастливо прожить.

— Карина, держи, — протягивает мне конверт. Но отец перехватывает его и уходит в комнату.

— Как это вообще называется? — негодую я.

— Подожди, я попробую его уговорить.

— Но мне нужно уже сегодня отдать эту сумму!

Мама уходит в комнату к отцу. Я же иду на кухню. Завариваю чай и пытаюсь настроиться на разговор с отцом, если тот не отдаст деньги.

Через полчаса мама выходит с заплаканным лицом. Я стараюсь ее успокоить, начинаю говорить, что попробую еще у кого-нибудь занять. Обещаю, что что-нибудь придумаю.

Она слегка успокаивается, и я уже могу ее оставить. Быстро одеваюсь и ухожу. Неприятный осадок остается внутри меня.

Я понимаю, что деньги брать неоткуда.

Мне больше никто не займет.

В панике звоню подруге и рассказываю о случившемся.

— Кариш, тебе не понравится, что я скажу, но у тебя нет другого выхода.