Умылась, налила себе кофе, все это под надсадный перфоратор — повезло же с соседями. Затем из под стола услышала шелест, наклонилась, заглянула под скатерть. Так и есть — сидит.

У Катьки тоже волосы подросли, такие же, как у Ильи — светлые с завитками. И сама — подросла. Бегает уже, быстро время идет. И если сидит тихо, то значит точно что-то делает. Вот сейчас — корм собачий жрет. Собаки у нас еще нет, но мы активно готовимся к ее появлению. Уже все аксессуары есть, корм вот. Вкусный, похоже.

— Вкусно? — спросила я.

Катька подумала, затем кивнула. Запустила пухлую ладошку в пакет и вытащила еще несколько шариков. Я со вздохом отобрала корм, и вместо него, чтобы не орала, дала сухой завтрак — тоже шарики, тоже хрустят. Должна удовлетвориться.

— Завтра тебя мама заберет, — сказала я, когда из под стола донеслось обиженно хныкание. — Вот там характер и показывай."

"И села кофе пить. Мы долго не могли завести щенка. Потому что у Ильи не было иммунитета вообще. Никакого. Но грех жаловаться — вместе с ним исчезли и раковые клетки. Это подтверждал каждый анализ, но наверное, страх перед болезнью сына поселился во мне навсегда — главное, ему не показывать.

Затем Илюшка потихоньку окреп. Сначала мы просто начали гулять без маски — уже достижение. Затем делать прививки. Илья говорил — как младенцу. Катьке тоже делали не так давно. И верно — болезнь откатила организм моего сына до младенческой хрупкости. Теперь, когда все основные прививки сделаны, щенка наконец завести можно.

Кофе был допит. Я засунула ноги в тапки, чтобы уберечь их от строительной пыли и пошла на соседскую территорию. Сначала мы жили двумя квартирами. Потом появился утепленный тамбур между ними. Ярослав начал сам потихоньку ремонт делать, потому что чужих людей на время выздоровления сына мы в наш мирок не пускали. А потом, блядь, увлекся.

— Ты чего гудишь уже с утра? — спросила я, входя.

Ярослав в одних шортах. В руках перфоратор. На плечах строительная пыль, давно уже знакомые мне шрамы на спине. Все равно красивый. И он, и его шрамы.

— Кухню выламываю, — сообщил он. — Во-первых делаю красоту. Во-вторых тебя давно уже следовало разбудить, заводчик звонил, щенка можно забрать. В третьих детей я уже покормил. Я молодец?

— Молодец, — согласилась я.

Я уже подорвалась сообщить сыну радостную весть, но Ярослав не позволил. Он еще не все мне показал. Взял за руку — на моей коже от него белые пятна. Повел вглубь квартиры. Эта, в отличие от моей трехкомнатная. Я уже знаю, что перегородку между двумя спальнями он сломал, так же как и между кухней и гостиной, Илья мне рассказал. Но что там не видела — сюрприз.

— Та-дам!

И завел меня в комнату. Комната и правда большая получилась. В два окна. Светлая. Стены такие, как нравится мне, нейтральные, неброские.