Куда снова подевалась эта Егоза? Неужели ослушалась меня и побежала наверх будить отца?

— Натуль, зайка!.. — предпринимаю последнюю попытку и, сняв передник, иду на второй этаж.

Руслан вернулся из командировки всего три часа назад. Вместе с Олегом и Глебом он летал в Москву по делам их общей компании. Ребята вышли на федеральный уровень и, скорее всего, совсем скоро в столице откроется их филиал.

Заведовать им будут Резниковы. Глеб давно мечтал перебраться в Москву, а Света за ним как ниточка за иголочкой.

Мы с Русланом подумали и решили остаться здесь. Тут наши родители и наш дом. Нам здесь хорошо.

Неслышно ступая по ступеням, прислушиваюсь к звукам, доносящимся сверху.

Так и есть. Щебетанье и хихиканье Натки и тихий, хриплый ото сна, голос мужа. Разбудила, все-таки.

Ступаю тихо по паркету и останавливаюсь у приоткрытой двери в нашу спальню. Смотрю на них, пока они меня не заметили, и чувствую, как по телу разливается терпкое щемящее чувство абсолютного счастья. Выстраданного, вылепленного нами обоими с огромным трудом.

Мы справились. Это произошло не в один миг и не без сложностей, но в одно прекрасное утро, когда моей беременности было уже восемь месяцев, я проснулась в объятиях Руслана и поняла, что простила. Не знаю точно, почему это открытие произошло именно в этот день.

Возможно, причиной послужил случай, о котором рассказал мне накануне Миша. Он вспомнил тот день, когда я ждала Лебедева в гостинице, а он безбожно опаздывал. Оказалось, он так боялся, что я не дождусь его, что заставил водителя нарушить скоростной режим, из-за чего машину занесло на въезде в город, она влетела в бетонное ограждение и получила серьезные повреждения. Только по счастливой случайности ни Руслан, ни Миша не пострадали.

Тогда у мужа и появился новый внедорожник.

А может, я окончательно отпустила ту историю, когда узнала от отца, что Руслан приезжал к нему просить благословения на повторный брак со мной. Папа был в шоке, потому что он не делал этого даже в первый раз. И папа ему отказал. Он, в отличие от меня, долго держал обиду и сдался только тогда, когда впервые взял на руки нашу дочку.

— Мамочка! — восклицает Ната, сидя верхом на отце, — папа проснулся!

Выбившиеся из хвоста на макушке прядки обрамляют ангельское личико, но в ярко-голубых глазах скачут настоящие чертенята.

Руслан, глядя на меня из-под полуопущенных век, тихо смеется. Встречаемся с ним взглядами и мгновенно устанавливаем контакт. Мы научились этому во времена, когда каждое слово причиняло невыносимую боль, когда обмениваться эмоциями и мыслями можно было только через прикосновения или взгляды.

Изогнув губы в ленивой улыбке, он молча приглашает меня присоединиться к ним. Я скидываю шлепанцы и, вытянувшись рядом, поворачиваюсь набок.