— Дочка, я переживал за тебя. Два раза звонил, а у тебя телефон недоступен.

— Пап, — голос скрипучий, совсем на мой не похожий, — я от Руслана ухожу. Можно у тебя поживу немного?

— О, Господи! Что случилось?!

— Мы разводимся, пап. У него женщина другая.

Ну, вот. Я сказала это вслух и чуть не задохнулась от ужаса. Другая женщина — какой страшный смысл несут эти два слова.

Судорожно всхлипнув, закрываю рот ладонью.

— Машенька, как так?.. Не понимаю… Он же любит тебя.

— Любил, — поправляю я, — когда-то… наверное… Так я приеду?

— Конечно! Твоя комната свободна… приезжай, дочка!

Отключившись, я иду доставать с верхних полок дорожные сумки. В дверь снова звонят.

— Мария Сергеевна, доброе утро, — говорит бодро Михаил.

— Доброе.

— Руслан Андреевич просил папки поменять, вчера не ту взяли…

— Какую надо?

— Черная, в столе…

— Сейчас принесу.

Меняю папки и закрываю за ним дверь, догадываясь, к чему эти частые визиты.

Начинаю собирать свои вещи. Все сумки быстро заполняются. Гора в прихожей стремительно растет. Тогда я спускаюсь в ближайший магазин и покупаю упаковку больших пакетов.

Как помешанная трамбую в них все свои вещи. Внутри зарождается мрачный азарт. Я не хочу оставлять ему ничего от себя. Ни единого следа, ни одного напоминания. Исключение составляют драгоценности, что он дарил, да обручальное кольцо, которое я кладу на прикроватную тумбочку.

Когда весь мой скарб оказывается у порога, я решаю попросить о помощи свою подругу Таню.

Вкратце описываю ситуацию по телефону и прошу приехать на своей машине. Опасаясь звонка Руслана, свой гаджет тут же выключаю.

Танюха прилетает через полчаса. С порога заключает в свои тщедушные объятия.

— Как так, Манюнь? Это точно или только подозрения?

— Точно. Он даже отрицать не стал.

— Кто эта сука?

Боже… мое сознание до сих пор отвергает этот факт, а меня уже заставляют проговаривать его вслух. Закрыв руками лицо, я отворачиваюсь.

Таня лезет ко мне, пытается обнять, а у меня отторжение и брезгливость. Все кажется притворством и ложью. И говорить об этом я пока не готова.

— Маш… твою мать, я даже не знаю, что сказать…

— Не надо ничего… потом, ладно? Помоги мне убраться отсюда.

— Конечно. Куда едем, к папе?"

"— Да… просто в мою машину все не войдет, а возвращаться я боюсь, вдруг он вернется.

Вдвоем с Таней мы сносим все сумки вниз. Потом возвращаемся, чтобы еще раз все осмотреть. Она стоит у порога, а я обхожу всю квартиру. Поправляю занавески, покрывало на кровати, закрываю дверцы шкафов. На кухне ополаскиваю чашки, из которых мы с ней пили кофе. Забираю мусорный пакет из ведра.

— Все? — спрашивает подруга.

— Да.

Спускаемся вниз, я вручаю консьержу ключи от квартиры и тепло с ним прощаюсь.