Перед входом в здание Аэропорта снова ее набираю. Безрезультатно, но вполне логично.

С Амелией и нашим штатным юристом Сашей Храмцовым встречаемся у стойки регистрации.

Оформляемся, поднимаемся в зал ожидания. Саня остается с нашей кладью, а мы с Амелией идем в кофейню.

— Кравцов к завтрашнему утру возвращается. Обещал с нами к налоговикам и в мэрию.

— Отлично."

"— Кстати, — лезет в сумку и вынимает из нее мои часы, — вот, держи. Вчера под пледом нашлись.

Забираю их, кручу в руке. Е*нуть хочется их о гранитный пол. Сука, вдребезги чтоб…

— Маша сообщение твое прочитала.

Амелия замирает. По красивому лицу пробегает тень.

— Черт… — шепчет придушенно, — прости, Руслан… Я не хотела…

— Сам виноват.

— Она что, твой телефон проверяет?

Никогда такого не было. Доверяла мне безгранично.

— Подозревать стала что-то, вот и проверила.

— Пздц. Я думала, ты всю переписку стираешь.

— Нет.

Приходит официант. Ставит перед нами две чашки кофе. Амелия обхватывает свою пальцами и принимается вертеть ее вокруг оси. Скрежет фарфора бьет по нервам.

— И?.. Как она отреагировала? — спрашивает тихо.

— Плохо.

— Бл*дь!

До посадки мы эту тему больше не поднимаем. Амелия звонит в Бельск, согласовывает что-то там. Я на связи с офисом. Между звонками пытаюсь дозвониться до Маши. Не берет, конечно, тогда пишу ей сообщение.

«Маша, возьми трубку»

«Как ты?»

Болтаются непрочитанными несколько минут. Последнее пишу ей уже перед взлетом.

«Все будет хорошо, девочка моя. Я тебя люблю»

Во время полета Амелия читает отчеты о добыче боксита за последние годы. Ее эта тема никак не касается, но она привыкла владеть всей информацией об объекте, с которым работает. Здесь мы с ней похожи.

Саша, неуклюже завалившись набок крепко спит.

Поправив под шеей подушку для перелета, тоже пытаюсь уснуть. Неудачно, конечно. Спать, когда у тебя словно через мясорубку внутренности прокручиваются, задача непосильная даже для меня.

— Неприятная ситуация, конечно… — подает Амелия голос, — и очень не вовремя.

— Все под контролем.

— Надеюсь, что так. Думаю, жена твоя девочка не глупая. Подумает и поймет, что ничего страшного не случилось.

— Ей очень больно, — проговариваю глухо, чувствуя небольшое удушение.

— В первый раз всегда больно, — отвечает Амелия спокойно, — привыкнет.

Открыв глаза, скашиваю на нее взгляд. Она улыбается. Смотрит на меня с мягкой мудрой улыбкой.

— В том мире, куда ты шагнул, Руслан, по-другому, увы, не бывает. Это жестокий мир, состоящий только из охотников. Жертвам там не место. Высшая каста.

Склонив голову, она ждет от меня ответной реплики. А, не дождавшись, протягивает руку и проводит ноготком по предплечью.

— Там нет места состраданию, сочувствию, сожалению и верности. Каждый сам за себя.