«Значит, Магистр стихий способен почувствовать, как на него влияли. Что ж, отличная новость».

— Мы решили вопрос со Жмелевским, — поморщился от собственных слов. — Кстати, насчёт этого. Скажи, а я обязан разрабатывать рудник и добывать кристаллы для императора?

— Формально нет, в реальности — да, — Жора наконец поднял взгляд, становясь прежним собой. — Вас не могут заставить, но сделают это.

— Сделали, — хмыкнул. — Меня интересует другое. Почему я должен использовать своих людей, тратить время и ресурсы, чтобы император получил моё же?

— А, вот о чём вы, — слуга закатил глаза с пониманием. — В законах, положениях и договоре земельных аристократов с монархом этого нет.

— Что ты имеешь в виду? — подался я вперёд, чувствуя, как нащупал что-то важное.

— Ну, вы можете потребовать, чтобы вам платили за то, что используете своих людей, — Жора начал расхаживать по комнате, словно лектор. — Или разрешить другим это делать на вашей земле и брать деньги за право нахождения. Но в реальности так никто не поступает. Всем земельным аристократам хватает той доли, которую они получают от Его Величества.

— Потребовать… — повторил я, словно пробуя на вкус. — А мне нравится это слово.

— Но никто так не поступает, чтобы не вызвать гнев императора, — Жора остановился, его лицо стало серьёзным. — Поэтому я бы вам не советовал.

— Я тебя услышал, — кивнул своим мыслям, уже прикидывая варианты.

— Господин, — слуга переступил с ноги на ногу, явно собираясь с духом. — Позволите вам задать вопрос?

— Давай.

— Вы встречались с матерью в Томске? — выпалил Жора, внимательно следя за моей реакцией.

— Да… — всмотрелся в его бесстрастное лицо. — А как ты узнал?

— Ваш дедушка, он связался со мной, — слуга улыбнулся, и в этой улыбке читалась какая-то тревога.

— Хочет мне передать наследство, в котором нет проблем и долгов? — усмехнулся я.

— Ну что же вы так, господин… — Жора покачал головой, и в его голосе прозвучала лёгкая укоризна. — Нет, Ярослав Афанасьевич сообщил, что Елизавета родила.

— Чего? — поморщился от имени этой суки, которая пыталась меня убить.

— Павел Александрович, я знаю о претензиях к ней, — слуга поднял руку в примирительном жесте. — Но мы же говорим о вашем племяннике.

— Да я не про то! — отмахнулся. — Почему так быстро? У неё даже живота не было, и времени прошло мало.

— Простите, я не могу ответить на этот вопрос, — пожал он плечами, но что-то в его глазах подсказывало: знает больше, чем говорит.

В голове уже крутились расчёты, что могут сделать она, дед… Род мой, и я никому не отдам. Хотя за старика даже рад, есть ещё порох в пороховницах, раз детей делать не разучился.

— Ваша матушка поведала вам о… — голос Жоры упал до шёпота.

— Тёте, которая хочет меня убить? — улыбнулся, наблюдая, как он вздрогнул.