— Пойдёмте уже! — дёрнул Витаса за плечо, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Поэтому и не хотел рассказывать.

Продолжил выдавать факты, пока мы пробирались через подлесок. Объяснил, что нужно быть готовым. У серой зоны сначала будут люди Службы безопасности империи, а потом и армия.

Земля Магинских скоро станет крайне «защищённой». Ещё рядом с рудником и другими местами залежей кристаллов будут сидеть люди Жмелевского. Нам нужно быть готовыми ко всему.

Витас внимательно слушал и кивал. По его прищуренным глазам было видно: уже прикидывает варианты решения проблем. А этот массовый выход нам действительно нужен. Для начала новичков обстрелять — пусть привыкают к настоящим тварям, а не тренировочным чучелам. Ещё хочу посмотреть, как себя проявят люди Требухова. Мои мужики засиделись без дела. Да и зелья нужно готовить — запасы тают. Причин много, и это помимо моих личных, о которых я, конечно же, промолчал.

Наконец, мы миновали последнюю базу. До серой зоны оставалось всего ничего. Воздух уже начал густеть, наполняясь той особой тяжестью, которая всегда предшествует появлению тварей.

— Рассредоточь людей, — скомандовал Лейпнишу. — Ротации устрой. Одни повоевали, идут назад и тащат тварей, прикрывают тыл, и так дальше.

— Всё будет исполнено, господин, — Витас поправил новое ружьё на плече.

— А я пойду в серую зону прогуляюсь, — произнёс совсем тихо, чтобы не поднять возмущение остальных. — И не спорь! — остановил Лейпниша, заметив, как он открыл рот. — Я там как приманка сработаю. Вытяну тварей, которые замышляют прорыв.

На этом и порешили. Направился дальше, отправив мысленный приказ «папаше» морозных паучков следовать за мной. На этот раз проход в серую зону стал чем-то обыденным — шаг, и вот я внутри.

Энергия тут же потянулась к моему источнику, словно голодная змея. Большой морозный паук тоже отреагировал на это место. Его кристаллы вспыхнули, как фонари, заливая всё вокруг холодным синим светом. В тусклом сиянии серая зона казалась ещё более жуткой и неестественной.

Я достал Ама из пространственного кармана. Точнее, из будки, куда запихнул его в наказание.

— Я! — тут же заговорил медведь, встряхивая мокрой шкурой.

— Не нравится? — прервал его излияния. — В следующий раз будешь меня слушаться. Я тебе что, собака сутулая, сказал? А? Охранять людей. А ты?

— Охранять, — повторил он, виновато опустив морду.

— Нет, тварь ты хитрая, — погрозил ему пальцем. — Спать завалился. А когда тебя ударить хотели, задницей девушки прикрылся, потом ещё и свалил.

— Ам! — ударил он лапой себя в грудь, и чешуя заскрипела.

— Ой, ну не надо мне тут лапшу на уши вешать! — махнул на него рукой. — Ты и будешь слушаться и подчиняться.