– Это слишком опасно, – с несчастным видом сказала Элен, и Боб согласился с ней."

"– Может быть, она еще не готова признать поражение, – улыбнулся он. – Она настоящий боец. И не сдается так легко. Но она не глупый человек. И, может быть, в конце концов, придет к разумному решению. В настоящий момент она хочет оценить обстановку. Иногда трудно съехать с насиженного места, – сказал он с задумчивым видом. – Мне понадобилось много времени, чтобы расстаться с той жизнью, которую я вел в Калифорнии. Мы с женой развелись, но я надеялся убедить ее попробовать начать все сначала.

А потом она умерла. Я хотел остаться там и до конца жизни благоговейно хранить в душе ее образ. Но, в конце концов, я осознал, что цепляюсь за воспоминания о женщине, которая не хотела жить со мной, которой не нравилось быть за мной замужем и которой я сам вообще не слишком нравился. То, что она умерла, заставило меня в течение нескольких лет тешить себя иллюзиями о том, как сильно мы друг друга любили. Но я не уверен, что мы когда-нибудь вообще любили друг друга. Наш брак был неудачным с самого начала. В конце концов я сдался, продал дом, избавился от всего и переехал сюда. И после этого стал чувствовать себя намного счастливее. Иногда мы теряем очень много времени, оплакивая то, чего на самом деле и не имели. Единственное, что мне здесь не нравится, – это то, что я живу так далеко от моих детей. Они любят Калифорнию, и они уже взрослые, и у каждого из них своя жизнь. Они оба живут в Лос-Анджелесе. Мой сын – кинорежиссер, а дочь – юрист, специализирующийся в шоу-бизнесе. И если бы я остался жить там, я постоянно болтался бы поблизости, раздражая их своим желанием как можно чаще видеть их. А здесь у меня своя жизнь, и мне намного лучше в Нью-Йорке. Здесь я живу. И я никогда не любил Лос-Анджелес, пока жил там, пусть даже им он и нравится. Мы не можем цепляться за своих детей. После того как они вырастают, мы должны научиться жить без них. Иногда это трудно принять, но так устроена жизнь. Посмотрите на себя – вы живете в Лондоне, а ваша мать здесь. Она не пытается навязываться вам, как и я не могу навязываться своим детям.

Элен с задумчивым видом слушала его, словно он сказал ей что-то такое, чего она не знала.

Для него было редкостью так откровенно говорить о себе, но рядом с ней он чувствовал себя очень комфортно. Обычно он был немногословен и не любил рассказывать о своей личной жизни.

– Почему-то я считала, что дети – это навсегда, – печально произнесла Элен.

– На самом деле это не так. Теоретически вы правы, но в действительности они вырастают и уходят из дома, как и должны. И я не могу жаловаться на своих детей. Когда они росли, я уделял им мало внимания. Я все время что-то писал и был занят своей работой.