А поскольку усыновление и суррогатное материнство они не признавали, а Элен не хотела воспользоваться донорской яйцеклеткой, они должны были своими силами решить этот вопрос, с помощью ЭКО и инъекций гормонов. А о враче из Нью-Йорка она слышала потрясающие отзывы, и у нее снова появилась надежда.

– Но мы не делали попыток уже в течение нескольких месяцев, – напомнила она Джорджу, и он вздохнул.

– Не знаю, Элен. Просто я не могу больше этим заниматься. Это ввергает меня в депрессию. Нам нужно смириться с бездетностью. – Он впервые сказал ей такое, и Элен была шокирована.

Слезы навернулись ей на глаза. Казалось, он был по горло сыт и их попытками, и ею самой. – Не всегда удается получить в жизни все, что тебе хочется. И не все складывается так, как ты запланировала. Ты думаешь, что можешь контролировать все процессы до мельчайших деталей, но так не бывает. У Природы свои планы.

– Это слишком серьезный вопрос для телефонного разговора, – плача, сказала Элен. – Когда ты пришел к такому решению?

И почему он говорит ей это сейчас, когда она только что пережила ураган и не спала со вчерашнего дня, о чем он мог легко догадаться?

– Как это ни странно, я много думал об этом в этот уик-энд.

Хотя я уже какое-то время размышляю над этим. В этот уик-энд среди гостей были пары, которые не имели детей и не хотели иметь их. И я не уверен, что это так уж плохо. И если бы даже у нас были дети, в семь или восемь лет мы отдали бы их в интернат, так что чего бы мы лишились на самом деле? Мы провели бы несколько лет, меняя пеленки и читая сказки на ночь, а потом расстались бы?

И так и было бы, если бы он настоял на своем и их сыновья поступили бы в Итон.

В его семье было принято даже девочек отправлять в интернат, когда им исполнялось девять или десять лет, и он был решительно настроен поступить так же и со своими детьми. Здесь не могло быть никаких споров, и он ясно дал ей понять это с самого начала. Если она хочет быть замужем за ним, она должна принять его чисто британский образ жизни. И до сих пор она так и делала. Однако она надеялась, что в вопросе воспитания детей он пойдет на компромисс. Но, похоже, он не собирался этого делать. Хотя никогда прежде он не высказывался так определенно.

– И без детей мы намного свободнее. Мы можем делать все, что хотим, путешествовать, заниматься своими карьерами. Может быть, это благо, что все так обернулось.

Элен рассматривала это как самое большое несчастье в своей жизни, а не благо. Она накачивала себя гормонами и терпела малоприятные процедуры, чтобы родить ребенка. И переживала жестокие разочарования. То, что они не могли завести детей, не казалось ей благом. И его слова шокировали ее.