Джиму в этот день сделали интересное предложение для Боба – продать один из его детективных романов киностудии в Лос-Анджелесе. Не написать сценарий, чего Боб никогда не делал, а просто продать роман для его последующей экранизации со звездами первой величины в главных ролях. Джим считал, что Бобу стоит согласиться. За те двадцать лет, в течение которых Джим представлял интересы Боба, мужчины стали близкими друзьями. Джим положил начало его карьере, и Боб считал свой внушительный успех его заслугой. У Джима было поразительное деловое чутье, он был умелым переговорщиком и хорошо вел дела Боба с выгодой для них обоих.

Бобу недавно исполнилось сорок девять, а Джим был старше его на двадцать лет, хотя и не выглядел на свой возраст. Но за прошедшие двадцать лет он постепенно превратился в почтенного джентльмена. Он по-прежнему обладал прекрасной деловой хваткой, но в личной жизни с возрастом смягчился по сравнению с тем, каким он был в молодости. В то время он пользовался репутацией бунтаря, и Бобу нравилось в нем и это тоже. Он глубоко ценил его как друга и как агента. И он был тронут тем, что Джим предложил приютить у себя его соседку и ее дочь, пострадавших во время урагана. Это было характерно для Джима, который всегда был готов прийти на помощь друзьям и даже малознакомым людям.

Потом Боб отправился звонить своим детям. Он уже звонил им накануне вечером, чтобы сообщить, что с ним все в порядке и он остановился у Джима. Но после того как он увидел, во что превратилась его квартира, ему захотелось снова позвонить им. Они оба были огорчены, услышав, как много он потерял, и обрадовались, когда узнали, что он готов продать свою квартиру и переехать в безопасное место.

Им это показалось очень разумным решением."

"Элен распаковала то немногое, что было в ее сумке, и подумала о своем чемодане с одеждой, который теперь стоял насквозь промокший в квартире ее матери. Ей захотелось как можно скорее позвонить Джорджу и сообщить ему о том, где она находится. Она могла себе представить, в какой он был панике из-за того, что в течение двух дней не мог связаться с ней. В Лондоне была уже полночь, но даже если она разбудит его, Элен была уверена, что он испытает огромное облегчение.

А если она не позвонит ему при первой же возможности, он будет огорчен.

Она сняла трубку проводного телефона, стоявшего в роскошной спальне для гостей, которую ей отвели, сказала оператору, чтобы счет за разговор прислали на адрес ее матери, и стала ждать, представляя, как телефон звонит в их доме в Лондоне. Когда Джордж снял трубку, его голос был сонным.

– Мне очень жаль, любимый, но я не могла позвонить тебе в течение двух дней. Нам здесь здорово досталось, и мой мобильный не работал.