Я не знаю, когда мы оба вскочили на ноги, но когда ее ладони знакомо упираются в мою грудь, толкая назад, что выдает лучше всяких слов силу ее ярости, я реагирую так, как привык отвечать на ее агрессию. В мгновение ока я перехватываю хрупкие запястья, прижимая ее тело к своему и накрывая губами ее рот, игнорируя укус и вкус крови во рту, целуя ее до тех пор, пока она не перестает дергаться и не затихает в моих руках. Затихает, но не отвечает, как обычно, что заставляет меня остановиться в недоумении. В поражении, которое ударяет с весом, который мне не по плечу.

– Что ты делаешь?! – отталкивает меня Ася с задушенным в горле всхлипом. – Не смей, Кир! Ты не можешь целовать меня, я несвободна, да и ты тоже. Не знаю, о чем ты думал, но это не должно повториться!

– Ты моя жена! – рычу на нее, сам понимая, как бредово звучу.

– Бывшая жена! Мы ведь уже решили, что семья из нас хреновая. Прошел год, Кирилл! Чего ты добиваешься?

Чего я добиваюсь? Ее! Она все еще нужна мне, она та, из-за кого боль в груди никак не проходит, и сколько не обманывайся, сколько не говори себе, что это старая привычка, что все в прошлом и чувства прошли, нифига они не прошли.

Я люблю ее. Люблю так же, как любил, когда она считала меня своим врагом и ненавидела так, как только могут ненавидеть подростки. Люблю, как любил все годы, что мы были вместе, даже когда она отталкивала меня и отгораживалась, что свойственно ее природе и я не думаю, что другой смог бы это понять.

Ася взрослая женщина, ее характер приобрел еще более острые грани с годами, но в душе она все еще та девочка из детского дома, которая всегда сомневалась в своем месте и всегда боялась быть брошенной.

Я знаю, что она не открывалась мне полностью даже спустя столько лет вместе, и знаю, что до конца она не откроется никому, даже своим детям. И хотя я всегда это понимал и принимал, но даже я сдался, когда она приняла самое простое решение – расстаться полюбовно, чтобы не расстаться навсегда или не быть брошенной.

Моя ошибка в том, что я не доказал ей, что как бы она меня не доводила, как бы не бесилась, я ее не брошу. Решив быть взрослым, перестать заставлять ее и тянуть насильно, решив дать ей самой сделать выбор, я совершил огромную ошибку.

Самую огромную ошибку в своей жизни. Потому что Асе не нужен выбор. Ее страхи и гордыня толкают ее на правильный, по ее мнению, путь, но это же делает ее несчастной. Когда-то я заставил ее быть со мной. Взял измором, несмотря на многочисленные отказы. И это было правильным решением. Десять лет назад, у того, другого Кира, оказалось больше внутренней силы, чтобы выгрызть свое счастье, а я просто сдался. Пустил все на самотек, решив, что так лучше.