– Не смотри на меня так, мама. Он мне сам сказал. Паша далеко не святой, он просто озабоченный подросток, у которого мозг отказывает, когда рядом оказывается мало-мальски красивая девушка. Я поэтому и цепляюсь за Сергея! Он совсем не такой, он серьезный. А Паша гадкий! Он так меня бесит!

– Ну хоть не какашка больше, – хмыкаю я.

– Ну ма-а-а-ам! – недовольно стонет Фима.

Бедняжка довольно долго в детстве шепелявила и лет до шести ходила, недовольно выкрикивая «Паса, ты какаська!» каждый раз, когда он ее злил. Мы по сей день ржем всей компанией друзей над этим, частенько припоминая ей роковую фразу, а особое удовольствие от этого получает отец Паши Жека, который утверждает, что эти двое обязательно поженятся когда-нибудь и он будет рассказывать эту историю нашим общим внукам.

– Моя дочь никогда не влюбится в твоего остолопа! – возмущенно открещивается Кир каждый раз, злясь не меньше, чем Фима, утверждающая, что не выйдет за Пашу, даже если он останется последним мужчиной на земле.

А я смотрю на свою дочь, рыдающую из-за потерянного шанса с Сергеем, который едва ли ее замечает, и кажется мне, что моя малышка занимается тем же самообманом, что и я в свое время. Потому что слишком уж задевает ее «предательство» Паши и слишком уж злит его девушка Катя.

– Ладно, Фима, хватит лить слезы, – вздыхаю я, не зная, что с ней делать. – Пойдем-ка лучше, поможешь мне готовить ужин.

– Блин, ну почему я, а не малой?! – возмущается Фима, имея в виду младшего брата.

– Малой на самбо, так что больше некому. Давай, умывайся и приходи. Будем с тобой отыгрываться на отбивных за все косяки Пашки.

– Я буду представлять, что вместо мяса отбиваю его мерзкую рожу! – мстительно говорит Фима, поднимаясь.

Когда ужин практически готов, а стол накрыт, возвращается Кир вместе с нашим сыном, которого забрал по дороге с работы.

– Смотрите, кто тут со мной, – говорит он, кивая в сторону Паши, который бросает на Фиму виноватые взгляды.

Я не успеваю умилиться тому, что он пришел в дом, где его вполне могут прикончить за невыполнение желаний нашей принцессы, как оказываюсь в объятиях мужа. Кир целует меня, словно мы не виделись целую вечность, и прикрыв глаза, я наслаждаюсь этим моментом, пока на заднем фоне звучит недовольство малого и возмущенный голос дочери, которая отчитывает бедного Пашу, «посмевшего явиться».

– Снова провинился? – улыбаясь, шепчет Кир, когда наши губы разъединяются.

– Ага, – киваю я, чмокая его в колючий подбородок. Соскучилась, потому что последние два дня он был в командировке.

– Ну хватит уже! – пыхтит наш Петр-младший. – Давайте ужинать, я голодный.

– Фима, оставь беднягу в покое и иди поцелуй своего отца, – прерывает спор подростков Кир. – Я тебя два дня не видел.