– Благодарю вас, – сказал наместник и повернулся.

– Наместник…

– Да? – Он снова повернулся к ней.

– Возможно, нам в самом деле понадобится помощь тисте эдур.

Он поднял брови:

– Разумеется, атри-преда.

И возможно, таким образом я сумею добраться до ушей императора и Ханнана Мосага… Проклятый Летур Аникт. Что он теперь нам несет?

Погоняя летерийскую лошадь, Красная Маска свернул с северной дороги к востоку, по недавно возделанным полям, бывшим когда-то оул’данскими пастбищными лугами. На него обращали внимание фермеры, а из последней деревушки, которую он объехал стороной, трое солдат, оседлав коней, пустились в погоню.

"

"На дне оставшейся позади долины солдаты встретили смерть – в хоре звериных криков и человеческих воплей, яростных, но недолгих.

Над головой воина оулов раздавался рев риназанов, кружащихся беспорядочной тучей; их согнала с привычных мест обитания жестокость. Крылья хлопали, как крохотные барабаны, и зазубренные хвосты посвистывали в воздухе за спиной Красной Маски. Он давно уже привык к их постоянному присутствию.

Всадник придержал лошадь, поерзав от неудобства в непривычном летерийском седле.

Он знал, что его уже никто не настигнет, и не было смысла загонять скакуна. Враг не сомневался в гарнизоне, увенчанном трофеями, и Красная Маска многое узнал, проведя в наблюдении ночь и день. Синецветские копейщики пользуются правильными стременами и просто летают на своих скакунах. Они куда опаснее, чем пешие воины прошлых лет.

Со времени возвращения он до сих пор видел лишь покинутые лагеря своего народа, следы перегона маленьких гуртов и круглые основания заброшенных хижин-типи.

Его дом был опустошен, а выжившие бежали. И на единственном месте битвы, которое он нашел, лежали только чужие трупы.

Солнце за спиной клонилось к горизонту, когда он заметил первый сожженный лагерь оул. Сожженный год назад или больше. Белые кости, выступающие из травы, черные пни от остовов хижин, пыльный запах разорения. Никто не прибрал павших, не уложил изуродованные тела на плетеные платформы, освобождая души для танца со стервятниками. Сцена всколыхнула печальные воспоминания.

Спускалась темнота, риназаны потянулись прочь, и Красная Маска расслышал топот – справа и слева: два спутника, завершив кровавые труды, прикрывали его с флангов, еле заметные в сумерках.

Риназаны усаживались на горизонтальные, чешуйчатые спины к’чейн че’маллей, слизывая брызги крови и выдергивая клещей; порой, задрав голову, щелкали пастью и втягивали жужжащих насекомых, подобравшихся слишком близко.

Красная Маска полуприкрыл глаза – он не спал уже почти двое суток.