– Вы напоминаете мне об эффективности эдур.

Да.

Человек с прозвищем Правдолов продолжил:

– У Патриотистов есть вопросы в отношении белокожего тисте эдур, этого Белого Ворона. Из какого он племени?

– Не из какого. Он не тисте эдур.

– Вот как. Странно. По описанию…

Брол Хандар промолчал.

– Наместник, мы можем чем-то помочь?

– Пока что нечем, – ответил Брол.

– Больше всего меня удивляет, что вы до сих пор не настигли эту группу. Мои источники сообщают, что тисте эдур – не кто иной, как Фир Сэнгар, брат императора.

– Как я уже сказал, перевалы заблокированы.

– Ого, значит, вы затягиваете сеть, даже пока мы тут беседуем.

Брол Хандар улыбнулся.

– Орбин, вы упомянули, что Болкандский заговор – компетенция Свободного попечительства. Тем самым вы сообщаете мне, что Патриотистов это дело не интересует?

– Не совсем. Попечительство постоянно пользуется нашей сетью…

– И за это, несомненно, выплачивает вознаграждение.

– Разумеется.

– Я даже…

Орбин поднял ладонь, склонив голову.

– Прошу извинить меня, наместник. Я слышу тревогу.

 – Он, кряхтя, поднялся и распахнул дверцу экипажа.

Потрясенный Брол молча проводил летерийца взглядом. Когда дверца закрылась, он достал из небольшого встроенного ящичка вязаный мешочек с пахучими травами и поднес к лицу. Теперь и ему стал слышен сигнал тревоги. Брол нагнулся к переговорной трубе:

– Кучер, давай к этим колоколам.

Подумав, он добавил:

– И можно не торопиться.

Гарнизон Дрена размещался в целой дюжине деревянных строений на невысоком холме, к северу от центра города. Арсенал, конюшни, казармы и штаб-квартиры были надежно укреплены, хотя сам комплекс построек не был окружен стеной.

Когда-то, века назад, Дрен представлял собой город-государство, и после затяжной войны с оул’данами отчаявшийся король призвал армию Летера, чтобы победить кочевников. Только десятилетия спустя открылось, что весь конфликт спровоцировали сами летерийцы. Так или иначе летерийская армия никуда не ушла; король согласился на титул визиря, и после череды трагических случайностей он сам и весь его род исчезли. Впрочем, это все история, никому ныне не нужная.

От гарнизонного плаца вели четыре главные аллеи: одна – северная – сходилась с дорогой, ведущей к городской стене и переходящей в Северный береговой тракт; из трех путей, ведущих по берегу из города, этим пользовались реже всего.

В тени укрытого остроконечной крышей балкона роскошного имения сразу за арсеналом, на северной аллее, в прохладной мгле, где трудно было что-то рассмотреть, притаилась стройная фигура.