И даже тогда замечала следы перестройки. Я спросила однажды Халла Беддикта, но он ничего не стал рассказывать. Впрочем, думаю, в какой-то момент наш путь приведет нас внутрь.

– Этот город разрушило грозное чародейство, – сказал Силкас Руин.

– А может, какое-то природное явление…

– Нет, аквитор. Это Старвальд Демелейн. Разрушения произведены драконами. Чистокровными элейнтами. Не меньше дюжины работали вместе, объединив свои Пути. Необычно, – добавил он.

– Чем именно?

– Во-первых, очень большой союз. А еще небывалая ярость. Интересно, что же натворили к’чейн че’малли, чем они заслужили такую расплату?

– Я знаю ответ, – раздался у них за спиной шипящий шепот, и Сэрен обернулась, прищурившись на скорчившегося духа.

– Сушеный!.. А я-то гадала, куда ты пропал.

– Путешествовал в сердце камня, Сэрен Педак. В застывшей крови. Что они натворили, ты хочешь знать, Силкас Руин? Ни много ни мало собрались уничтожить все сущее. Раз их ждало вымирание, так пусть гибнут и остальные. Отчаяние или дикое зверство? А может, ни то, ни другое, а просто несчастный случай. Да какая разница? Мы все равно станем прахом. Безразличным.

Бесчувственным.

Силкас Руин, не оборачиваясь, сказал:

– Бойся стылой крови, Сушеный. В нее еще можно влипнуть.

Дух шелестяще рассмеялся:

– Как муравей в смолу, да. Но это весьма соблазнительно, хозяин.

– Я предупредил. Если попадешься, освободить тебя я не смогу.

Дух проскользнул мимо, перетекая по изломанным ступенькам.

Сэрен поправила на плечах лямки кожаного мешка.

– Фенты носят припасы на голове. Хотела бы я так уметь.

– Позвонки сдавливаются, – ответил Силкас Руин. – И постоянно болят.

– Ну, мои и без того разваливаются, так что, боюсь, мне уже все равно.

 – Она пошла вверх по тропе. – Кстати, ведь ты, как одиночник, мог бы просто…

– Нет. – Силкас двинулся следом. – В образе дракона слишком сильна жажда крови. Драконий голод живет во мне там же, где и гнев, а этот гнев не так легко сдержать.

Сэрен не удержалась и фыркнула.

– Тебя это забавляет, аквитор?"

"– Скабандари мертв. Фир видел его разбитый череп. Ты получил удар кинжалом и был заточен, а теперь свободен, и все, что тебя гложет, – это жажда мести? Кому? Какой-то бестелесной душе? Чему-то, что меньше тени? Силкас Руин, твоя одержимость жалка.

Фир Сэнгар хотя бы ищет что-то позитивное – вряд ли найдет, поскольку ты, наверное, уничтожишь то, что осталось от Скабандари, не дав Фиру поговорить с ним, если такое вообще возможно.

Силкас Руин ничего не сказал, и Сэрен продолжила:

– Похоже, отныне я обречена водить таких гостей. Совсем как мое последнее путешествие, приведшее меня в земли тисте эдур. Все враждуют, плетут интриги и воюют. Мое дело сторона: доставить дураков и отойти подальше, когда засверкают клинки.