Так наказывал ему Джон. — Я был за Стеной и сражался. Теперь меня называют Сэм Смертоносный. — Это у него вырвалось как-то помимо воли.

Лео засмеялся, но тут дверь отворилась, и чей-то бас прогремел с порога:

— Заходи, Смертоносный. И ты тоже, Сфинкс. Быстро.

— Это архимейстер Марвин, Сэм, — сказал Аллерас."

"Если бы не цепь на бычьей шее, Сэм принял бы этого человека за портового грузчика. Голова слишком велика для туловища и сильно выдается вперед вместе с массивной челюстью — того и гляди кинется и голову тебе оторвет. Мейстер мал ростом, но широк в груди и плечах.

Из-под кожаного колета, который он носит вместо мантии, торчит пивное брюшко. В ушах и в носу растут колючие белые волосы. Лоб нависает над глазами, нос не однажды был сломан, зубы покраснели от кислолиста, а таких здоровенных ручищ Сэм не видел ни у кого.

Пока он медлил, одна из этих ручищ сгребла его и втащила в дверь. Сэм увидел большую круглую комнату. Всюду книги и пергаменты — и на столах, и на полу, до пояса вышиной. На стенах поблекшие гобелены. Над огнем в очаге висит медный котелок, и то, что в нем варится, явно уже подгорает.

Кроме огня, комнату освещает только высокая черная свеча, стоящая посередине.

Свет, идущий от нее, резал глаза, и было в ней что-то странное. Пламя не поколебалось, даже когда Марвин захлопнул дверь и со стола слетели листы. С красками этот свет тоже творил чудеса. Белое светилось, как свежевыпавший снег, желтое сверкало как золото, красное полыхало огнем, тени же чернели, словно врата в иной мир. Сэм уставился на свечу как завороженный. В три фута длиной, стройная как меч, витая, ребристая, она излучала и свет, и мрак.

— Так ведь это…

— …обсидиан, — договорил еще один человек, бывший в комнате, — молодой, бледный, рыхловатый, в засаленной мантии.

— Драконово стекло, — поправил его архимейстер Марвин. — Она горит, не сгорая.

— Что же питает пламя? — спросил Сэм.

— А что питает драконий огонь? — Марвин опустился на табурет. — Вся валирийская магия основана на огне или крови. Тамошние чародеи с помощью такой вот свечи могли видеть через горы, моря, пустыни. Могли проникать в сны человека, посылая ему видения, и разговаривать с кем-нибудь на другом конце света, сидящим у такой же свечи.

Неплохо бы, Смертоносный, а?

— Нам бы тогда и вороны не понадобились.

— Разве что после сражений. — Архимейстер отслоил от пачки пласт кислолиста и начал жевать. — Расскажи мне то, что рассказывал нашему дорнийскому сфинксу. Многое мне уже известно, но какие-то мелочи могли ускользнуть.

Он был не из тех, кому можно отказать. Помедлив немного, Сэм изложил всю свою историю заново.

— Мейстер Эйемон думал, что в пророчестве говорилось о Дейенерис Таргариен.