В комнате стоял лютый холод. Он откинул культей одеяло. Огонь в очаге погас, окно распахнуто настежь. Собравшись закрыть ставни, он ступил босой ногой во что-то мокрое. Кровь, мелькнуло у него в голове, — но кровь не могла быть так холодна.

Это был снег, налетевший в окно.

Джейме выглянул наружу. Двор укрылся пуховым одеялом, зубцы на стенах надели белые клобуки. Снежинки таяли на лице, изо рта шел пар.

Снег в речных землях. Раз он падает здесь, то должен прийти и в Ланниспорт, и в Королевскую Гавань. Зима захватывает юг, а житницы наполовину пусты. Урожай, оставшийся на полях, обречен.

Это пугало Джейме больше, чем любой враг. Теперь уж ничего не посеешь, и надежда на последнюю жатву пропала. Как же отец будет кормить страну? — подумал Джейме, не сразу вспомнив, что Тайвин Ланнистер умер. Теперь эту задачу придется решать его, Джейме, сыну — и его дражайшей сестрице.

Утром снега навалило по щиколотку, а в богороще и того глубже. Оруженосцы, конюхи и пажи снова превратились в детей и затеяли бой снежками на стенах и во дворах. Джейме слышал их смех. Он и сам еще не так давно выбежал бы на двор, чтобы пустить снаряд в Тириона или Серсею.

Но чтобы слепить хороший снежок, нужны две руки.

В дверь к нему постучали.

— Посмотри, кто там, Пек. — Это оказался риверранский мейстер Виман, бледный, как свежевыпавший снег, с пергаментом в старческой руке. — Знаю, — сказал ему Джейме. — Прилетел белый ворон из Цитадели. Зима настала.

— Нет, милорд. Птица прилетела из Королевской Гавани, и я взял на себя смелость…

Джейме прочел письмо у окна, при свете холодного белого утра. Квиберн писал кратко, по существу, Серсея — сбивчиво, как в бреду.

«Приезжай немедля. Спаси меня. Ты нужен мне, как никогда прежде. Я люблю тебя. Люблю. Люблю. Приезжай».

Виман топтался у двери, Пек тоже не сводил с Джейме глаз.

— Будет ли ответ, милорд? — после долгого молчания спросил мейстер.

На письмо опустилась снежинка, и чернила в том месте расплылись. Джейме скатал пергамент туго, насколько мог это сделать одной рукой, и протянул Пеку.

— Нет. Брось это в огонь.

Сэмвел

Последняя часть пути оказалась самой опасной. В Винном проливе, как их и предупреждали в Тироше, так и кишели ладьи.

Железные Люди, пользуясь отсутствием борского флота, разграбили Раэмпорт, а Винный городок и Морскую Звезду заняли, чтобы совершать оттуда набеги на Бор и Старомест.

Дозорные с мачты трижды замечали неприятельские ладьи. Две приближались сзади, и «Пряный ветер» скоро от них ушел. Третья, появившись ближе к закату, отрезала их от Шепотного залива. Увидев, как ее весла пенят медную воду, Коиджа Мо поставила на носу своих стрелков с большими луками из златодрева, которое бьет дальше и метче дорнийского тиса.