За спиной послышался хруст, с дерева сорвался ворон, пролетев прямо над головой.

Меня явно настигали. Предполагать для чего всё это затеяно не представлялось возможным. Они охотились, я была жертвой – точка. Мне ничего не оставалось, как скрыться в трёхэтажном здании и молиться о том, чтобы парни оставили меня в покое; прошли дальше вглубь леса, решив, что я притаилась именно там.

День однозначно выдался мрачным. Впрочем, как и все дни в «Валькирии».

Дернув речку деревянной двери, я оказалась в полумраке заброшенного строения. Из-под разбитых стекол местами проникали лучи светового дня, а вместе с ними и вой ветра.

В воздухе застыла строительная пыль, сырость и запах чего-то горелого. Я скрестила руки на груди, сглотнув.

Господи, что я тут вообще делаю?

На улице раздались знакомые голоса. Не думая ни секунды, проскочила на третий этаж. Металась между полуразрушенных стен, оконных вырезов и каменной насыпи. Пол под ногами скрипел, а морозный воздух проникал под одежду. В панике я пыталась найти убежище, однако воображение играло в злые шутки со мной: то померещилась чья-то тень в проходе, то раздался глухой звук, заставляя резко обернуться.

– Она сюда зашла? – пронесся эхом с первого этажа мужской голос. Кажется, это был Ковалев.

Сердце ухнуло в пятки, сжимаясь в тугой комочек. Казалось, братство вот-вот настигнет меня, казалось, еще секунда и я попадусь. Ладони сделались влажными, практически мокрыми, я протерла их об ткань брюк и дернулась вглубь длинного темного коридора.

Проклятый скрип старого напольного покрытия выдавал меня, а может это страх издевался над разумом. Я то и дело оглядывалась, спотыкалась, передвигаясь практически наощупь.

Темнота затягивала, подобно бездне, нагнетая и без того жуткую атмосферу.

Впереди показалась лестница, ведущая на чердак. Долго не думая, я метнулась к ней. Ноги дрожали, по телу скользила неконтролируемая дрожь.

Я дернула ручку, но та как назло не хотела подчиняться. Под ребрами все сжалось, когда шаги стали звучать громче. Под их толстыми подошвами хрустели камни и моя плёвая решительность.

Что им, чёрт возьми, нужно?

– Раз, два, три, четыре, пять… Мы идём тебя искать, – послышался глумливый голос Егора, и я задохнулась.

– Ау, Рина! Где ты, милая? Выходи! Тебе всё равно от нас не спрятаться!

Идея двинуться им навстречу и разразиться в гневных обвинениях в момент улетучилась. Теперь мне хотелось стать невидимкой, а лучше открыть проклятую дверь и слиться с мраком этого здания.

Я повернулась боком и облокотилась всем телом, ударив бедром по деревянному покрытию.

Да открывайся же ты!

– Птичка, ну где же ты? — разлетелся голос Егора, подобно удару колокола в перепонках.

Дыхание оборвалось, а учащенный пульс вызывал боль в груди.