"

"И это борьба против системы? Это противостояние? Если так, значит, я чего-то не понимаю в этом мире.

– Дмитрий, – раздался мужской хрипловатый бас. Я пригляделась и заметила мужскую фигуру, приближающуюся к нам в темноте пустого коридора. Высокий рост, костюм тройка и идеально натертые черные туфли, которые переливались даже в полумраке, а звук их каблуков разносился эхом по помещению.

– Добрый вечер, Олег Алексеевич, – кивнул мужчина и, наконец, отошел от меня и Дашки. Только сейчас я узнала в незнакомце директора академии.

Что ж, отличный шанс прекратить это безумие и вытащить Лесю из лап братства.

– Что вы здесь делаете? – спросил директор скучающим тоном. На вид ему было около пятидесяти: легкая щетина, правильные черты лица, гладкая макушка. И перстень в виде черепа на указательном пальце.

У кого-то в академии я уже видела точно такой же перстень. Один в один. Но вот у кого? .

– Олег Алексеевич! Вы должны помочь нам! – взмолилась я, отметая мысли о перстне. – Там возле бочек творится ужасное! Они там…

– Постойте, – директор выставил ладонь вперед, как бы намекая, чтобы я остановила словесный поток.

Он все еще казался не особо заинтересованным слушать мои речи.

– Это важно! Прошу вас…

– Пройдемте ко мне в кабинет, и вы все спокойно расскажете, – предложил Олег Алексеевич. Я перевела взгляд на Дашку, та никак не отреагировала, а вот педагог по литературе опустил голову, словно боясь попасть под раздачу.

– Нет времени! – взмолилась я.

– Идемте! – настаивал мужчина. – Синицына, а вы проводите нашего Дмитрия, он едва стоит на ногах. Не хотелось бы, чтобы уважающий человек потерял сознание где-то в коридорах.

Хорошо? – на последнем слове директор сделал акцент, будто это была не просьба, а приказ. Мне стало дурно.

– Да, хорошо, – Даша кивнула, и они с Дмитрием Константиновичем начали медленно отдаляться от нас с директором. Мне же ничего не оставалось, кроме как последовать за Олегом Алексеевичем в сторону его кабинета.

В голове и без того был сумбур: Леся, стоящая на высоте пятиэтажного здания, эта доска, по которой она должна была пройти, и Новиков, в чьих глазах поселилась тьма.

Я будто попала в другой мир, будто пыталась ухватиться за невидимую веревку, которую наверняка подвесил сам дьявол, не иначе, лишь бы потешить свое самолюбие.

Ноги тряслись, в груди отбивало взволнованное сердце, пальцы, казалось, покрылись коркой льда. Я нервничала, теряла драгоценные минуты, а ведь в это время Леся могла оказаться на краю пропасти!

Дан ее не спасет.

– Прошу, – голос директора вернул в реальность, а свет в кабинете ударил по глазам.