– В этой части здания довольно атмосферно, не находишь? — с загадочной улыбкой на губах произнес парень.

Его кофейного отлива глаза прожигали насквозь. Я переступила с ноги на ногу, пытаясь выдержать этот тяжелый и жутко уверенный взгляд.

Что, чёрт возьми, не так с этим парнем?

– Я, пожалуй, пойду. Мне пора, — пролепетала я и тут же шмыгнула между парнями. Однако Андрей остановил меня, потянув за локоть.

Мы поравнялись. Он был довольно высок. И смотрел он тоже свысока.

– Будь аккуратна, Рина, — прошептал он, едва ли пылая заботой.

Я сочла его слова за тонкое предостережение.

– Несомненно, – по лицу расплылась натянутая улыбка.

– Ну, беги-беги…

Однако парень не ослабил хватки. Его друзья продолжали молчаливо наблюдать за происходящим, подобно верной свите, что застыла в ожидании своего хозяина.

Наконец, Андрей расслабил пальцы и жестом руки показал, что позволяет мне уйти. Именно так, не иначе. Тогда я заметила татуировку на тыльной стороне его ладони: ""Власть принадлежит людям, способным ее взять"".

Боже, сколько пафоса…

Развернувшись на пятках, я не спеша пошагала по коридору. По правде хотелось пуститься в бег, но что-то мне подсказывало, надо сохранять спокойствие. Пусть оно и было напускным.

Глава 6. Даниил

Я вошел в нашу тайную обитель, комнату братства, вход в которую запрещен всем, кроме нас пятерых. Ключом служил кулон, что мы постоянно таскали на шее.

На часах было пять минут шестого, я опоздал. Слишком долго возился с Ариной. Нужно было соблюдать максимальную осторожность, никто не должен был догадаться о нашей связи. Но то, с какой дерзостью в голосе отвечала Филатова, наводит на мыслишки. И не на самые радостные, увы.

Дружная компания Тора (так мы называли себя, в честь кулона) была в полном сборе, когда я плюхнулся на кожаный диван в центре комнаты. На столе стояли три плоских монитора: полный обзор каждого пролета в академии, все как на ладони, благодаря камерам наблюдения.

Стол охраняли два холодильника, в одном из них стояла выпивка, в другом – «игрушки» для особых дней. Когда я впервые здесь оказался, в глаза сразу же бросилась книжная полка, что растянулась вдоль стены. Удивительно, но Рогов обожал книги. В нем жил гребаный философ, и все его игры, как оказалось, тоже имели метафизический подтекст.

Болезнь в мозгу лечится, но из сердца вырезается только ножом.

– Ты опоздал, — лениво произнес Демидов, залипая в дорогом смартфоне. Правая рука Андрея, самый неадекватный студент в академии. Иногда у меня закрадывалась мысль, что в его голубых глазах поселилась пустота, в которой не было места человеческим чувствам.

– Пунктуальность - удел красивых девочек, — ответил я, откинув голову на спинку дивана.

– Я хочу устроить турнир.