Но у кого-то была глубокая ночь, кто-то был занят на работе. Кто все же ответил - не воспринял мои слова всерьез».

- И что потом?

Он вдруг меняется в лице. И я понимаю, что минута откровения закончилась:

«К чему я это говорю. - Мой вопрос остался без внимания. - Со мной Рок смог связаться только через несколько суток. Он также ничего не смог сделать, понимаешь? Его девочка наглоталась таблеток и ушла в «ДантеМир», оставив ему напоследок сообщение, что будет ждать его там вечно. Он звонил ей, ее родителям, пытаясь предотвратить, но не смог. Его никто не захотел слушать. Сейчас он работает библиотекарем, и строит из себя мачо только когда прилетает в Россию, таскает КО МНЕ домой непонятных баб, требует состязаний.

Но он повязан с прошлым. Онеевсе еще любит. И когда он называет секту семьей, он имеет в виду ее, - показывает пальцем в небо, отчего становится особенно жутко. - Он очень скучает. И я не буду утверждать, что он не хочет мне отомстить».

- Ты считаешь… травля - может быть его рук дело?

«Я не исключаю этой возможности. В любом случае, что бы ни случилось, он должен понимать: если возьмет без спроса что-то важное для меня, мало ему не покажется.

И мне не нравится, как он на тебя смотрит. Будь осторожна».

- Он решил, что я для тебя важна?

«Пусть только притронется».

Глава 26

Элен

И я понимаю по взгляду, что он не шутит. Когда мы подъезжаем к больнице, Костя спрашивает:

«Тебя подождать?» - зажимает губами очередную сигарету, роясь в карманах в поисках зажигалки.

Нечего удивляться. Нельзя показывать, что я по-прежнему под впечатлением от истории. Что парализована услышанным. Надо улыбаться как ни в чем не бывало, наивно, подражая Миланке. Сама виновата, влезла в его жизнь, покажу, что шокирована - вылечу из нее мгновенно.

Это его проблемы, его образ жизни. Он в этом варится едва ли не с рождения.

***

Стандартная процедура длится довольно долго: в глаза закапывают особые капли, после чего врачи смотрят сетчатку через разные ультрасовременные приборы, подключают к лицу проводки, просят вращать зрачками. Доктора с серьезными, но не взволнованными лицами обсуждают ситуацию, совещаются и, наконец, выносят вердикт: на сегодняшний день мое глазное дно остается без изменений и, какое счастье, хирургическое вмешательство не требуется.

Свободна на следующие полгода. А там новая проверка и еще одна отсрочка. В таком режиме я планирую дожить до глубокой старости."

"Из-за капель мир перед глазами расплывается, свет воспринимается острее, чем обычно, поэтому, как только разрешают, мигом натягиваю на мокрые глаза специально припасенную плотную повязку, размазываю по щекам соленую влагу. Обострение скоро пройдет, нужно потерпеть каких-то пару часов, которые мы с Ирой обычно коротаем в ее машине, а затем у нее дома.