В автобусах Костя печатал что-то в телефоне, сведя брови вместе, я рассматривала мимические морщинки в уголках его глаз и на переносице, правильные, бескровные из-за волнений губы, старательно отводила глаза, едва он поднимал свои. Хотелось поговорить, засыпать его вопросами, попытаться угадать ответы.

От нетерпения переминалась с ноги на ногу. Но моя ладонь все еще находилась в его руке, и этого хватало, чтобы ждать. Может быть, если меня не уволят в ближайшие пару недель, я смогу научиться общаться с ним на равных с помощью жестов.

Трехэтажный автосалон едва ли не полностью состоит из стекла и металла, солнечный свет поглощается громадными тонированными окнами, за которыми виднеются сверкающие новизной машины.

Здесь чисто, дорого, пахнет пластиком и чем-то еще знакомым из юности.

В здание мы заходим бойко, словно не в первый раз. В дверях я слегка тушуюсь, отсюда мешкаю, но Костя уверенно тянет за собой, и, не обращая внимания на новую порцию заинтересованных взглядов, подходит к ближайшему столу со свободным менеджером, в спешке листает каталог и тыкает пальцем на понравившуюся модель.

А пока менеджер выясняет, какие комплектации есть в наличии, тянется за кошельком.

Вот так быстро и просто: на столе разложены его права, специальный значок «инвалид», позже криво наклеенный на заднее стекло, медсправка, разрешающая вождение, а между пальцев сжаты две банковские карты. Через час мы выезжаем на трассу, греясь внутри новенького белого «Рэндж Ровера», резво набирающего обороты, и движемся в сторону ближайшего торгового центра."

"Мотор шумит мягко. Тишина не полная, но даже такой она действует на нервы.

Привычка постоянно воспринимать шум, какие-то фоновые разговоры, болтовню по радио или громкую музыку сейчас вызывает едва ли не ломку. Тишина оголяет, безжалостно бросает в эпицентр мыслей, она до боли естественна здесь, в машине глухого парня, но для меня нова и необычна. Мы едем минут двадцать, а кажется, почти вечность, я просто сижу молча, а по ощущениям - делаю что-то важное. Будто живу в два раза медленнее, чем обычно. А может, дело в сидящем рядом мужчине, оказывающем на меня особенное влияние.

Константин Разовский - «попаданец новой эпохи», заветный ключик к поиску спасения Кристины, неожиданно ставший моим спасителем, а после - учеником.

Он же объект нападения… бандитов. Еще утром я думала, что после сегодняшнего дня больше никогда его не увижу. Вот как бывает: придумываешь способ уйти красиво, в этот же момент перед твоим носом с громким стуком захлопывается дверь на выход.

Вчера Костя смотрел сквозь меня, сегодня - идет на контакт и выглядит заинтересованным. Нервничаю, потому что боюсь все испортить.