Когда я вновь разлепляю веки, не понимаю, прошли сутки или одна минута, Кристина по-прежнему сидит рядом. Держит мою руку, водит пальцами по запястью.

А я улыбаюсь ей и подмигиваю. Ты че, и вправду думала, что я оставил на руке рецепт элексира? Было аккуратное шрамирование. Дядя высек на моей руке химическую формулу. Если бы с ним что-то случилось, «Данте» продолжила бы свой путь благодаря мне.

Зашлифовать шрамы не получилось, пришлось травмировать целый участок кожи, чтобы символы стали неразборчивыми.

- Здесь был ключ к «Данте», - говорит она. - А теперь где он?

Тянусь рукой и ударяю пальцем по своему лбу.

Да, я помню состав, увы, не создали еще такого средства, чтобы можно было стереть память. Но я ведь не скажу.

Ты ведь понимаешь, что я ничего тебе не скажу?

С другой стороны - Кристина единственная, кто может вывести меня на организатора.

В этот момент мне вновь становится больно, видимо, это отражается на моем лице гримасой, и Крис торопливо начинает извиняться:

- Прости, я не знала, что так будет. Не думала, что он станет бить тебя, - будто бы искренне. Молчу. Она продолжает:

- Ты должен поправиться как можно скорее.

Элен в безопасности. Родители о ней позаботятся. Ты просто больше не думай о ней, всего делов-то. Она просто не такая как мы, ты ведь и сам это понимаешь. Просто она выйдет замуж, родит детей. У нее все будет просто, как и у всех Лепиных. А мы? А нам с тобой пора. Сколько можно уже бороться, Раза?

Глава 46

Raza

Року никто отдельную палату в частной клинике не оплатил. Вызвали скорую и «до свидания» не сказали. Пришлось бедолаге поваляться в госучреждении, почувствовал себя бомжом парень: даже полиса нет, один паспорт и тот без прописки.

Мечта, а не пациент. Благо, с соседями повезло: скинулись ему на зубную щетку и мыло, - это мне рассказал Алексей, у которого тот пытался занять денег. Впечатлений у Рока масса, его Кристина в красивых платьях не навещала. А меня каждый день. Мы вместе с ней снова и снова рассматривали мою шрамированную руку. Иногда она скупо говорила о геймерах и их мечтах. Время от времени мне казалось, что она принимает какие-то препараты, впрочем, когда-то давно я сам нес примерно такую же чушь.

- Жаль, что Элен с нами не будет. Наверное, она единственная, кого я любила.

Единственная в моей жизни, кого стоило любить.

«Малики?» - пишу на листочке.

- Я буду Маликой там, а она - здесь, - склонила голову на бок. - Все честно. Raza, поправляйся скорее, пожалуйста. Времени все меньше. Ты ведь выполнишь свое предназначение? Переправишь нас?

Киваю ей, ожидая возможности выйти на организатора. У самого, конечно, сердце на разрыв аорты, роль мыслей в голове. Вот бы уговорить Крис пойти в полицию. Но она зомбирована, опасно спугнуть и потерять единственную ниточку.