Я приподнимаюсь, мягко снимаю с себя руку Кристи и отодвигаюсь от девушки подальше. Костя тут же обнимает меня, теплый, родной.
- Не бойся, это я, - шепчет на ухо мягко, с улыбкой. Он шепчет только мне. Даже во время игр для общения пользуется планшетом.
Знаю, что ты. Я ждала. В глубине души знала, что придешь. Мне это было нужно.
- Нам с Роком нужно отъехать. Дача на сигнализации, по забору камеры, я свяжусь с охраной, чтобы следили в оба. Ты знаешь, где кнопка тревоги на кухне. Помнишь же?
Я киваю. Она под столешницей."
"- Время реагирования - семь минут, я проверял несколько раз.
По его тону я понимаю, что он задумал что-то рискованное. Он мог бы ограничиться запиской на кухне «скоро буду», а нет, обнимает и целует в висок. Он же не прощается? Я сжимаю его ладони очень сильно, а затем хватаю за лицо, притягиваю к себе, заставляя приподняться, и легонько целую в щеку. Он должен понять, что я переживаю.
- Не паникуй. Ты всё поняла? Кивни мне. Умница. Прости, если обидел сегодня, надо потерпеть. Для меня это важно.
В смысле «если нет»? Это как вообще понимать?
В панике я хватаюсь за его свитер, но он сжимает мои запястья так сильно, что приходится разжать пальцы. Физически с ним не тягаться. Он считает, что ему нужно уехать, и он это сделает, я ничего не смогу изменить, как бы сильно меня не пугала эта затея.
«Ровер» выезжает на улицу, я наблюдаю из окна, как Костя закрывает ворота, затем долго смотрю вслед машине, даже не сомневаясь, что они едут совершать глупости.
Нападений в этот день на дачу не происходит, что, впрочем, логично. Зачем, ведь Кости тут нет. Мир крутится вокруг Разы, мы остальные - так, рычаги давления да кнопки.
Сжимая телефон, я слоняюсь по дому, Кристина спит после бурной ночи у монитора. Ни Рок, ни Костя, ни Антон, ни Алексей на сообщения не отвечают, звонки сбрасывают. Сердце не на месте. Вполне понимаю Антона Игоревича, который, как говорит его жена, в шаге от инфаркта.
Никогда не верила, что так действительно можно, но я искусала губы едва ли не в кровь от нервного перенапряжения, а к одиннадцати часам могла лишь молиться, чтобы он вернулся живой. Ночь со всеми ее страхами и сомнениями осталась позади, и день принес с собой иное видение ситуации. Теперь я вновь боялась не его, а за него.


















Комментарии
Добавить комментарий