Утром за завтраком Костя и Алексей долго обсуждали расследование травли, я переводила. Оказалось, что охранное агентство Алексея пытались подкупить и приставить к Косте «своего» бодигарда, причем ниточки неожиданно вывели в сторону родственников одного из выживших «попаданцев».

«Все хорошо?» - спрашивает.

- Переживаю за тебя. Страшно подумать, что было бы, если бы им удалось купить охрану.

Он жестикулирует:

«Антон бы жестоко покарал взяточников», - на мгновенье отрывает руки от руля и делает недвусмысленный жест, как именно бы покарал, и улыбается.

Но получасом позже я замечаю в отражении металлической стены лифта потерянный Костин взгляд, понимаю, что ему тоже страшно.

А дурачится он для вида. Держит меня за руку, слегка сжимая, а я вдруг осознаю, насколько глубоко успела увянуть в его проблемах, имея за плечами звездное небо своих собственных.

- Все нормально? - это уже я спрашиваю, когда мы рассаживаемся за столом в конференц зале.

«Ночью я спросил, а ты не ответила»."

"В этот момент в помещение залетает Антон Игоревич, останавливается около нас, уперев руки в бока, здоровается.

Отвечая на стандартные фразы я пытаюсь выкинуть из голову прошлую ночь и настроиться на работу. Костя сто процентов, думает о нас вместе, глядит на меня в упор, игнорируя брата.

Потом он кивает своим мыслям, достает из сумки папку бумаг с пометками, встает и направляется к доске, обрывая тем самым Антона на полуслове. Я семеню следом.

Перевожу много подряд, не замолкая ни на минут. Мой ученик, кажется, вошел во вкус, глаза горят, пальцы двигаются без остановки. Судя по выражению лиц Антона и других менеджеров, они уже не рады, что заставили его посещать планерки.

Некоторое время братья спорят. Антон рявкает на меня. Вернее, на Костю, но так как говорю я, то получается, что обрывает он меня, причем безжалостно и откровенно грубо. Костя делает шаг вперед, оставляя меня позади, и эмоционально всплескивает руками. За его спиной хорошо, но, увы, переводить в таком состоянии невозможно. Приходится снова поравняться. Мои щеки горят, пульс учащается; Разовские ссорятся, я между ними. Стараюсь говорить бесстрастно, но не всегда получается, машинально улавливаю и передаю Костины интонации.

И выходит, что повышаю голос на владельца «РазаВорлд»!

Когда после планерки мы с Костей движемся к выходу, Антон вдруг окликает меня по имени и произносит сухо:

- Элен, мне же не нужно напоминать о том, что всё услышанное вами является коммерческой тайной, за разглашение которой вас ждет уголовная ответственность? Эти моменты прописаны в вашем трудовом договоре.

Никогда еще он не говорил со мной таким тоном.

Глава 31

Элен

Пока Костя выгуливает Акцио, мы с Алексеем заходим в дом.