Софи, прекрати кормить его, пожалуйста, со стола. Потом он просто не будет есть собачью еду.

– София, слушайся Маргариту. Она все говорит очень правильно. Она вообще очень правильная девушка, хоть временами шалит сама.

Это был сарказм и явный укол в мою сторону. Я наконец, подняв вилку с пола, села обратно за стол, вздохнула. Но стоит мне посмотреть на Вишневского, как щеки снова загораются румянцем, я горю рядом с ним, и меня это пугает. Так же, как вечером, когда он зашел в дом, увидел меня, а я, не успев ничего сказать, оказалось в его объятиях, зацелованная, заласканная.

– Так что же у нас должна потерять Маргарита?

Улыбается, паршивец, но такой красивый, ему очень идет улыбка, этот озорной взгляд и челка, которая постоянно падает на глаза. Да, этой ночью я сама пропускала его волосы между пальцев, оттягивала их, стонала, кричала. Раньше я не замечала за собой такого. С Эмилем наша близость была иной, совсем непохожей на то, что было ночью.

Заправляю свои волосы за ухо и чувствую пальцами, что на левой мочке нет сережки. Замираю, потом оглядываюсь по сторонам, ощупываю себя.

– Смотри, Маргарита уже что-то потеряла.

– Сережку. Я потеряла сережку. Это подарок отца, такая маленькая с беленьким камушком. Господи, да как я могла ее потерять? – начинаю шарить по себе, встаю, трясу футболку, волосы, все то, за что она могла зацепиться.

– Ну все, объявляем глобальные поиски, София, ты капитан, а наша основная задача найти сережку Маргариты.

– Да, я капитан. Мы ищем сережку, а потом свадьба.

– Вот давайте не будем говорить ерунду. Софи, прекрати уже говорить о свадьбе. Надо просто ее найти. Где же я могла ее потерять?

– Ну, я примерно знаю – где, – Михаил широко улыбается, взгляд игривый, София уже убежала, пес унесся за ней на поиски драгоценности.

Я так и знала, что он сейчас начнет капать мне на нервы тем, чтобы было ночью. Да, я, может быть, не должна была этого делать и соглашаться так легко на все, что было. Но я, оказывается, слабая девушка и не смогла устоять перед таким красивым мужчиной.

Звучит так себе.

Но самое главное – мне нельзя в него влюбляться. «Не влюбляться, не влюбляться, не влюбляться, не влюбляться, еще сто-пятьсот раз не влюбляться», – я повторяла эту мантру все утро, как только проснулась в объятьях коммерческого директора, в его постели и позорно бежала в душ уже в другую комнату. Ну как это сделать, когда у него такие красивые глаза и сильные руки? А каждый сантиметр моего тела помнит его объятия и ласки, пальцы, губы, язык.

София снова прибежала, началась суета, все принялась искать потерянную вещь, пес скакал рядом, периодически громко лая. Михаил подначивал и указывал, где еще искать. Но когда ребенок снова убежал в гостиную, а вместе с ней собака, быстро оказался рядом, прижал к столешнице.