А вот это было уже краем того, что не должно было случиться, но случилось – и как назло, сегодня, когда все валится из рук и катится сразу в пропасть. Он еще называет ее Маргаритка, вот же наглец.

– Чего встал, здесь остаешься? Лично я домой.

Хотел хлопнуть дверью полицейского участка, но она была открыта и зафиксирована урной. Надо ехать на дачу и проверять, как там моя няня, черт, няня Софии.

Не пойму, на что я больше злюсь – на то, как Пашка назвал Цветкову, или на появление Егора? Вот с тем типом у меня своя нехорошая и некрасивая история вышла, и как вы думаете, с чьим участием в главной роли? Конечно, Алисы.

– Так что там произошло на даче?

Остановился, вернулся к брату, тот стоял на крыльце, засунув руки в джинсы, у самого ни телефона, ни денег, машина вообще у клуба.

– Подвезешь, расскажу. Не пешком же мне пилить.

– Рассказывай.

Паша уверенно прошел мимо, не обращая внимания на мой вопрос, даже «спасибо» не сказал за то, что приехал и спас его задницу. А еще за то, что не расскажу отцу, у него и так давление.

– О, ты без куклы? А вы куда или откуда такие нарядные? Федор, давно не виделись, а что за фигню вы слушаете?

Господи, дай мне сил. Прошу тебя, дай сил вынести все это. И надо отправить Федора за успокоительным.

– На дачу, но через парковку клуба, выкинем там эту дворняжку к его забору.

Сажусь на заднее сиденье, двигая Пашу.

– А поехали все на дачу, там такая милая Дюймовочка, хочу познакомиться с ней ближе.

Хорошо, что Кристина улетела одна, сейчас был бы миллион вопросов, а еще потоки слез и соплей.

– Какого лешего ты называешь мою няню Дюймовочкой? И когда ты успел с ней познакомиться?

– Слушай, а вы куда вообще ехали? – Паша игнорирует мой вопрос, это вполне в его стиле.

– На Мальдивы. Так что там с Цветковой?

– И чего ты здесь, а не там?

– Паша, блин, хорош трындеть. Не пустили на рейс.

Братик думает лишь три секунды, потом взрывается диким хохотом, Федор невозмутимо ведет автомобиль, во мне умерли все эмоции и нервные клетки, что еще оставались.

– Мальдивы ерунда, на даче будет веселее, поверь, братишка. А где твоя кукла? Улетела одна? Надо было ее с собой взять, чую, будет треш.

– Паша! Закрой рот и не лезь в мою жизнь. Замолчал быстро, а то отвезу обратно, и будешь выступать в ментовке до утра, пока не приедет отец, у меня звонок. Слушаю, Вишневский.

– Миша, это я.

– Алиса? Что случилось? Что вообще происходит?

– Все хорошо, просто я немного… ну, у меня небольшие проблемы.

– Ты звонила и просила о помощи, что случилось? Скажи, где ты?

У нее ровный голос, в нем нет волнения или страха, чувствуется привычная отрешенная интонация. Не могу понять уже давно, что с этой женщиной не так, вся ее жизнь – игра, а вот с ролью она все не может определиться.